Книга Гончар из Заречья, страница 114 – Анна Рогачева

— Вот! – Зоя даже привстала от волнения. – А разобрать их быстро, дело не хитрое.

Лука кивнул, соглашаясь. Обычно с ним каши не сваришь, а тут – на тебе.

— Ладно, – сказал он, поднимаясь. – Я сегодня же схожу, погляжу. И с мужиками потолкую. Ты своё дело делай, а я своё.

— Спасибо, уважаемый Лука, – Зоя порывисто обняла его и тут же отпрянула, смутившись.

— Ну, я побежала. В гончарне дел невпроворот.

— Беги, беги, – махнул рукой Лука. – Ишь, прыткая какая. Прям огонь-девка.

В гончарню Зоя влетела запыхавшаяся, но счастливая. У порога её встретил запах глины, дыма и... свежезаваренного чая?

— А вот и наша командирша! – раздался голос Анфисы. – Нюра, наливай хозяйке чаю!

Нюра, уже освоившаяся, налила чай и протянула кружку Зое. В мастерской царил идеальный порядок. Готовые горшки, покрытые глазурью, аккуратно стояли на полках. Те, что ещё ждали своей очереди, были сложены у стены. Печь мерно гудела, Архип колдовал над обжигом, Елисей занимался просеиванием глины.

— Ну, показывайте, что наработали, – Зоя сделала глоток и обвела взглядом помощниц.

Анфиса гордо указала на полку:

— Вон те, с вишнёвым ободком, – мои. Двадцать три штуки. А вот эти, маленькие, Нюра расписала. Погляди, что девка творит!

Зоя подошла ближе и ахнула. На маленьких горшочках, крынках и плошках распускались целые россыпи ягод – рябина, земляника, колоски, мать-и-мачеха.

— Нюрочка... – выдохнула Зоя. – Да ты у нас...

И осеклась. Потому что вдруг, ни с того ни с сего, вспомнила: в прошлой жизни, в художественной школе, где я училась, была девочка, тихая такая, незаметная. А потом на выпускной выставке все ахнули – работы у неё были такой красоты, что дух захватывало. Нюра была создана из того же теста. Только здесь, в этом мире, нет ни школы, ни красок, ничего….

Нюра покраснела до корней волос и уткнулась взглядом в пол:

— Я старалась, – прошептала она, нервно теребя свою рыжую косу.

— Старалась она! – фыркнула Анфиса. – Да я сроду такой красоты не видала! Ты, Зоя, глянь вон туда, – она указала на верхнюю полку. – Это мы вдвоём с ней чайники расписывали. Нюра узоры рисовала, а я ободок. Ну как?

Чайники расставили красиво, рядком – нарядные, праздничные. Гжель? Нет, своё, зареченское, но с какой-то удивительной глубиной и теплотой.

— Девоньки, – Зоя прижала руки к груди. – Да мы с таким товаром в столицу ехать можем! Архип, ты видел всю эту красоту?

Архип подошёл и долго рассматривал рисунки, качая головой.

— Хорошо. Очень хорошо. Нюра, ты это... молодец. Правильно, что пришла.

Нюра совсем смутилась и спряталась за спину Анфисы.

— Ладно, работнички, – Анфиса хлопнула в ладоши. – Любоваться потом будем. У нас ещё вон та партия не покрыта.

Зоя допила чай, закатала рукава и взяла кисть:

— За работу, подруги. Успеем?

— А то! – хором ответили Анфиса и Нюра.

И работа закипела с новой силой. Глина, краски, кисти – всё слилось в едином ритме, под мерный гул печи и редкие шутки Архипа.

Телега мерно покачивалась, поскрипывала на ухабах, и Зоя, пристроившись поудобнее, смотрела, как за спиной тает в утренней дымке родное Заречье. Рядом, привалившись к её плечу, дремал Ярик. Глеб, сидя на облучке рядом с Гришей, правил лошадью, и Зоя ловила себя на том, что то и дело поглядывает на его широкую спину.