Книга Крошка Энни на краю света, страница 2 – Надежда Черпинская

— Сколько вам лет, милли Анна?

— Почти девятнадцать… – разлепив пересохшие губы, сказала она.

И тут же мысленно отвесила себе подзатыльник.

Вот же дура! Благие духи, почему она такая дура? Надо было солгать – сказать, что ей шестнадцать или семнадцать. Может, тогда всё это безумие закончилось бы прямо сейчас. Ей велели бы уйти с помоста, а потом… Энни не представляла, что было бы потом, но в этот миг ей просто хотелось отсрочить неизбежное.

Разумеется, они бы всё равно проверили её бумаги, раскрыли ложь… Но, главное, что это случилось бы не прямо сейчас.

— Вот видите, никакой ошибки, – невозмутимо продолжил судья.

— Ошибкой будет, если ты сейчас вытянешь мой лот, мастер Харрис! – снова выкрикнул кто-то из толпы. – Я не для того платил триста картунов, чтобы мне вместо молодой кобылки подсунули пони.

— Зато такую прокормить ничего не стоит, – откликнулся другой. – Никаких хлопот с такой жёнушкой не будет.

— Точно, эта крошка не сожрёт столько, сколько твоя Большая Бетт, – захохотал бородач в первом ряду, изображая в воздухе нечто огромное, похожее на гору.

— Ага, и всегда можно взять с собой в лес – в карман положить, а когда нужно достать, – под всеобщий хохот сострил ещё один.

— Да что вы понимаете, олухи! Такие малютки горячи, как адарский перец. Там столько огня и страсти, что вам и не снилось, даст фору всем этим вашим кобылкам, – неожиданно вступился за неё темноволосый в первом ряду.

Он держался в тени навеса, потому Энни рассмотрела говорившего на удивление хорошо. Один из немногих, кто не потешался над ней, зато смотрел так, что от чёрного масляного взгляда Анна опять вздрогнула.

— Я бы такую крошку-пони объездил с удовольствием… – облизнув губы, добавил черноглазый.

Энни невольно сглотнула. По коже, несмотря на знойное солнце, пробежали ледяной озноб.

«Только бы не он!» – мысленно взмолилась она.

— Мечтай больше, Даки! – захохотал обладатель Большой Бетт. – Тебе ещё три года баб только во сне объезжать…

— Всё лучше, чем с такой, как у тебя, – не остался в долгу Даки.

— А ну-ка, прекратили балаган! – рявкнул, теряя терпение, наместник Гарнет. – Кто сейчас откроет рот, вылетит с аукциона без права участия на год. И взнос не вернём! Ясно?

Над площадью мгновенно повисла тишина.

— Давайте, мастер Харрис! – потопил Гарнет. – Тяните наконец!

Судья уже привычно запустил обе руки в стоявшую перед ним небольшую бочку, помешал хорошенько и вытащил, не глядя, небольшую дощечку с тремя цифрами, выведенными белой краской.

— Лот 142, – провозгласил он, поднимая повыше свой улов,чтобы всем было видно.

Энни уже сообразила, что Харрис делал это не только для того, чтобы никто не усомнился в честности аукциона. Просто не все здесь были грамотны и знали цифры. Так они могли сравнить надпись на дощечке судьи со своей собственной, которую держали в руках.

Сердце неистово затрепыхалось в груди. Вот сейчас всё и решится.

Энни, почти не дыша, ждала своей участи. Конечно, все эти мужчины внизу для неё были чужими, все одинаково пугали… Она не хотела становиться женой ни одного из них. Но выбора ей не оставили. Потому Энни могла уповать лишь на то, что ей выпадет меньшее зло.

Вот и настал этот решающий миг – сейчас она увидит того, кому достанется, с кем ей предстоит жить в ближайшие годы. Если, конечно, она протянет хотя бы несколько лет в этом диком краю.