Книга Избранная в Академии. По шагу за раз, страница 71 – Лиззи Голден

Просто поверила, что должна ей служить до двадцати лет. Если бы не профессор Зейнарис, который слой за слоем снимал эту ложь и показывал мне меня настоящую, кто я есть и кем должна быть, наверное, это продолжалось бы до сих пор.

Просто чудо, что тетка отдала меня в школу. Она просто считала, что учеба в магическом заведении усилит во мне магию, а значит ― ее заработок будет выше. Это все, о чем она беспокоилась.

Я смотрю на свои руки ― сильные, с мелкими шрамами. Они созданы, чтобы воевать, а не лечить. Снова подхожу к зеркалу. Нет, я больше не испуганный дрожащий ребенок. Я та, над кем прошлое больше не властно.

Решимость отражается в моих глазах.

Прямо сейчас пойду, найду Лорена и исповедаюсь перед ним. На самом деле это не так сложно и страшно, как кажется.

Я глубоко вдыхаю, распрямляю плечи и иду к двери. Пора. Пора перестать быть той девочкой из подвала.

Захожу к Риси, надеясь, что Лорен там, но его нет. Подруга все так же спит, тяжело дышит. Черные прожилки на лице и руках стали ярче.

Усилием воли отвожу глаза и выхожу в коридор. Все, что могу для нее сделать, я сделаю.

Обхожу еще несколько комнат и захожу на всякий случай на кухню. Замираю на пороге.

Лорен там. Он стоит у стола, его профиль освещен дрожащим пламенем свечи. Перед ним разложены цветные кристаллы, серебряный нож, чаша с какой-то темной жидкостью…

«Нам понадобится несколько кристаллов из моей коллекции, чаша с настойкой шафрана, серебряный ножик…» ― слышу как наяву голос госпожи Мальфас.

— Заходи, — говорит он, не поворачивая головы. Голос ровный, без эмоций.

Я делаю шаг вперед, и дверь за моей спиной тихо закрывается сама собой.

— Что это? ― Я киваю на разложенные предметы на столе, хотя уже знаю ответ. В глазах мутится. Он что, все решил без меня?

И это после того, что нам пришлось пройти?

Сжимаю пальцы в кулаки и стискиваю зубы. Я была права: не стоило принимать за чистую монету этот поцелуй.

Он, наконец, поднимает на меня взгляд, и я вижу в его глазах что-то новое — решимость, смешанную с усталостью.

— Я виноват в том, что ты потеряла магию. Я отдам тебе свою, и мы покончим с этим.

— А Риси? Ты же знаешь, что будет, если пропустить шаг...

— Риси поправится, — перебивает он. — Ты исцелишь ее. И очень скоро.

То, что Лорен назвал ее так, как никогда не называл и даже не злился на это имя, говорит мне о многом. Сердце ухает вниз. Я понимаю, что он не шутит.

Лорен

Смотрю на Эйлин. Сейчас она мне кажется маленькой девочкой ― робкой, растерянной, которая забыла или совсем не знает, как это ― носить маску.

— Я знаю, что тебе есть что скрывать, ― мягко говорю ей. ― Мне тоже. Но нам не обязательно выворачивать душу наизнанку.

— Я не могу... — Ее голос предательски дрожит. Она смотрит на стол и мотает головой, не соглашаясь с тем, что я хочу ей предложить.

Подхожу к ней и беру за руку. Ее ладонь просто ледяная, а еще она вся дрожит.

Хочу ее обнять, прижать к себе, согреть, чтобы она успокоилась, расслабилась. Чтобы ей стало легче.

Чтобы она осознала: ей не нужно рассказывать мне свои секреты. Я этого не прошу и не жду. С этой минуты она полностью свободна от своих обещаний. И… от меня.

Чтобы прервать неловкую паузу, повисшую между нами, придвигаю ближе пожелтевший лист пергамента с неровными краями.