Онлайн книга «Ураганные войны»
|
— Но неужели вам не интересно, господин регент? Это неизведанное слияние магии. У него может найтись и другое полезное применение. Вопрос сработал в качестве отвлечения Гахериса от просчетов сына. Иссушенное лицо бывшего императора исказило знакомое отвращение. — Я не позволю Светополотну еще сильнее запятнать Врата Теней, – пренебрежительно бросил он. – Можете создавать свои барьеры, чтобы отогнать Пустопропасть, но после я рассчитываю, что ты положишь конец этой части альянса. Светополотно – бич нашего мира. Нашей семьи. Кесатх будет процветать и без него. Это ясно? Аларик кивнул. — По возвращении в Кесатх ты будешь наказан за свое нахальство и крайне дрянное разрешение ситуации, – объявил Гахерис. – А сейчас нам необходимо обсудить, что делать с Доминионом Ненавар и сардовийцами. — Сардовийцами? И тогда Гахерис, потеряв терпение, ударил костлявым кулаком по подлокотнику трона так внезапно и озлобленно, что Аларику едва хватило самообладания, чтобы не вздрогнуть. — Кретин! – Мягкость в голосе его отца сменилась грохотом, подобным грому, который заполнил собой все Междумирье. – Если бы ты думал головой, то наверняка увидел бы то, что все это время было у тебя под носом! Если Ткач Света правда не знает, где скрывается сардовийский флот, значит, они сами в какой-то момент попытаются найти ее. Возможно, им это даже удастся. Тебе нельзя ни на секунду терять бдительность. Пожалуй, тебе можно даже попытаться выведать у нее их местонахождение, если окажется, что она знает. После свадьбы, как только она немного расслабится. Аларик нахмурился. — Так вы предлагаете придерживаться плана? — Неважно, кем оказалась лахис’ка, это не отменяет преимуществ вашего брака, – ответил Гахерис. – Отныне тебе следует обращаться с ненаварцами следующим образом… …….✲…….. Переговоры завершились ранним утром следующего дня. Делегация Кесатха проявляла твердость и бесцеремонность, Доминион – необычайную уступчивость. Таласин показалось, что за этот последний день они потеряли больше преимуществ, чем приобрели за всю прошлую неделю, но королева Урдуя, очевидно, не хотела сильнее разжечь гнев Аларика. Таласин еще не видела его в настолько мрачном настроении: любые намеки на прежнюю вежливость уступили место угрюмой грозности, которая ясно давала понять, что еще один неверный шаг со стороны Ненавара – и он обрушит на них с неба ярость готового к бою флота. Участники обеих сторон по очереди подписывали договор, сцена казалась все более формальной с каждым взмахом стилоса, и на бумаге расцветало чернильное имя. Аларик ставил подпись предпоследним, его рука в латной перчатке, рука, которой он убил стольких людей и принес в этот мир столько разрушений, оказалась способна писать изящным курсивом. Затем он протянул стилос Таласин, и та шагнула вперед, ноги унизительно дрожали. Следуя новообретенной решительности перестать вести себя как капризная мученица, она учтиво кивнула ему. Он не ответил на этот жест, сохраняя каменное выражение лица. Таласин усилием воли заставила себя не поддаться обиде и спешно потянулась за стилосом. Ее пальцы коснулись кожаной перчатки Аларика, и тот отшатнулся, отдернув руку, будто случайно дотронулся до чего-то отвратительного. Девушка вскипела, получив еще один уязвляющий удар. |