Книга Ураганные войны, страница 135 – Теа (Тея) Гуанзон

Но, к сожалению, из-за необычных обстоятельств сегодняшнего вечера еда не вызывала у девушки прежнего восторга. Сначала перед гостями выставили небольшие тарелки: ломтики квашеной свинины и жгучего перца, завернутые в банановые листья, цельные крошечные кальмары на шпажке, обжаренные на углях и сдобренные чесноком и соком лайма, маринованная зелень, выложенная на слоях стеклянной лапши. На вкус все было как пыль.

Она слишком остро ощущала близкое присутствие Аларика. Ей казалось, что она не может нормально дышать. Каждое ее нервное окончание искрилось от его близости, импозантной, пахнущей сандалом и можжевельником.

Еще в коридоре она едва не оцепенела при виде него в деловом наряде. Черный пиджак с высоким воротником, украшенный кесатхской химерой из темно-золотой парчи, обтягивал широкие плечи и придавал силуэту утонченную элегантность. Облегающие черные брюки подчеркивали его стройность, мускулистые бедра и длинные, атлетически сложенные ноги. Вместе с обыкновенно горделивым выражением лица, что лишь слегка смягчалось густыми черными волосами, ниспадавшими на лицо небрежными волнами, каждым сантиметром тела он был похож на молодого императора, излучающего силу и уверенность в себе.

Это повлияло на Таласин. Как-то. Заставило сердце неровно забиться между грудью и горлом, грозясь упасть куда-то в пропасть, словно с утеса. И, что еще хуже, теперь она не могла оторвать взгляда от губ Аларика, вспоминая слова Цзи. Их чувственная пухлость. То, как они были близки к тому, чтобы коснуться ее губ, несколько часов назад. Девушка была уверена, что ранее даже уловила на них первые признаки улыбки, но, скорее всего, ошиблась. Она всем сердцем осуждала свою придворную даму за возникшее по ее вине пугающее состояние.

Усугубляло положение и то, что именно Таласин пришлось официально представить Аларика сидевшим рядом аристократам, которые в какой-то момент начали отпускать колкие реплики, выражая тем самым почти что неприкрытое недовольство этой помолвкой.

— Полагаю, ваше величество, вы уже знали ее светлость еще до ее возращения в Ненавар, – промурлыкала Ралья Мусал, облаченная в перья дайя из Тепи-Ресок, небольшого скопления холмистых островов, что составляли почти половину южной границы Доминиона. – Не могли бы вы посвятить нас в детали сего знакомства?

Таласин перестала дышать. Все за этим столом уже знали, что произошло, если не в мельчайших подробностях, то в приблизительных и объясняющих суть чертах. Они просто хотели подловить на этом Аларика.

Последовало недолгое молчание, во время которого он ковырялся в тарелке, очевидно, выигрывая время на то, чтобы сформулировать тактичный ответ.

— Несколько месяцев назад мне стало известно о том, что в рядах Сардовийского Союза есть Ткач Света. Как предводитель легиона Кованных Тенью я предпринял попытку нейтрализовать ее, но в конечном счете потерпел неудачу. Теперь, когда вопрос с упомянутым Союзом разрешен, я в предвкушении совместной работы с ее светлостью по обеспечению долговечного мира.

Таласин фыркнула бы оттого, как неоднозначно Аларик изложил их общее, запятнанное войной прошлое, но ее внимание привлекло кое-что другое: при его упоминании о Светополотне и Вратах Теней несколько взглядов незаметно скользнули к «клеткам» с сариманами, которые были развешаны по стенам, после чего вернулись к Аларику. «Они боятся этой магии, – подумала Таласин, вспоминая свои первые дни во дворце, когда Урдуя посоветовала ей воздержаться от использования способностей, чтобы не привлекать ненужного внимания. – Они боятся нас».