Книга Сезон штормов, страница 83 – Теа (Тея) Гуанзон

Другими словами, как только Империя Ночи обретет контроль над Разрывом. Когда Таласин лишится силы и Тень падет на Доминион Ненавар.

Аларик едва сдержал внезапный приступ тошноты.

— Отлично, – сказал он Лису. – Следующий изготовленный пустотный броненосец будет ваш.

У командора хватило совести выглядеть благодарным, а не торжествующим.

— Мудрое решение, ваше величество, уверяю.

— Будем надеяться. – Аларик взглянул в окно, за которым уже взошли луны, и звезды мерцали над темным Вечным морем. – Приказать слугам приготовить вам комнату?

Лису покачал головой:

— Я вернусь в порт, император Аларик. Не хочу доставлять хлопоты вашим домочадцам.

«Спасибо богам за маленькие милости».

Аларик отделался наконец от Лису, но, оставшись один в кабинете, не мог спокойно сидеть, сосредоточиться на работе или на чтении.

Таласин не будет еще шесть дней. Он мог бы использовать это время, чтобы привести в порядок мысли и обдумать следующие шаги, но при этом чувствовал, что не в силах находиться здесь, где так остро ощущается ее отсутствие. Где его постоянно терзает чувство брошенности.

Аларик отложил стилос, который вот уже несколько минут бесцельно вертел в руках над грудой документов. В голову пришла одна идея.

Он понял, куда идти. Где найти силу, спокойствие и решимость, которых так не хватало в последнее время.

Ему нужно Затемнение.

Среди спиралей каменных руин Белиана, в объятиях густой зелени джунглей, человек обрел форму, сплелся из золотых нитей Просвета. У него были черные как смоль глаза Урдуи Силим. Проницательные, целеустремленные, сверкали они под обручем-драконом, лежащим на густых каштановых волосах. Он вошел в комнату, сотканную из эфира и памяти, и коротко поклонился женщине, которая уже была внутри, качая золоченую колыбель.

— Завтра боевые корабли отплывают к Северо-Западному Континенту. На рассвете, как ты и приказывала, – сказал он. – Ты действительно сможешь оторваться от преследователей?

— Да.

Несмотря на внешнее сходство, женщина говорила с такой уверенностью, какой сама Таласин не испытывала никогда в жизни. Ее ненаварский был груб и изуродован сильным акцентом. Глаза женщины вспыхнули золотом, и хотя это было всего лишь воспоминание, нити Просвета собрались вокруг нее, узнавая.

— Заря – мое время. Я могу задержать флотилию гранд-Магиндама в Порт-Самоуте.

— Если ты причинишь кому-нибудь вред, даже случайно, – предостерег мужчина, – драконы могут напасть.

— Ты просветил меня насчет рисков, еще когда впервые приблизился. – Женщина опустила взгляд на колыбель. – Все, о чем я прошу, Синтан: если со мной что-то случится, спаси мою дочь.

Глаза принца Синтана смягчились.

— Я жизнь положу за Алюнсину. Клянусь, сестра. – Он ненадолго замолчал. – Конечно, она была бы в большей безопасности, если бы ее официально объявили наследницей королевы Урдуи.

— Пусть выбирает сама, – ответила Ханан Ивралис с таким знакомым упрямством.

Таласин смотрела, как ее мать наклоняется к колыбели. И сквозь завесу лет почувствовала руку, погладившую ее по щеке.

Сцена изменилась. Это была та же комната, но за окнами, в аметистовых вспышках и клубах дыма, бушевала война. Ханан лежала на кровати, куда более худая, чем в прошлом воспоминании, с мокрым от пота землистым лицом.