Книга Сезон штормов, страница 23 – Теа (Тея) Гуанзон

Таласин не могла даже приподнять голову, чтобы проверить, как там Аларик, потому что не успела еще осесть пыль, как пикирующая коракл-«оса» выпустила в ее сторону град арбалетных болтов.

Что за…

Рулевой, угнездившийся в док-камере судна, был немного знаком Таласин, но, очевидно, не узнал ее. Она сплела щит и выставила его перед собой, надеясь, что демонстрация магии света освежит память болвана. Но корабль продолжал приближаться, и она, вскочив, побежала искать укрытие понадежней. Железные болты, не причинив вреда, отскочили от эфирного щита – и угодили в одного из забаррикадировавшихся в дверном проеме Кованных Тенью легионеров.

Человек упал с одной стрелой в груди и другой в животе. Подол располосованной юбки Таласин задел труп, когда она, перепрыгнув через тело, скорчилась за грудой обломков. Жаждущие мести товарищи убитого пустили в ход свою магию, сотворив из теней копья, и те, пронзив воздух, разорвали коракл и его рулевого в клочья.

Таласин едва подавила приступ тошноты. Разумнее всего было бы остаться на месте, с легионом. Но она не могла сидеть сложа руки и глядеть, как гибнут сардовийцы. Она торговалась и умоляла, училась политике и эфирной магии, отгородилась от всего, что знала когда-то, и поклялась в верности заклятому врагу, только чтобы никто больше не умирал.

Кроме того, она не могла допустить, чтобы погиб ее муж. Окинув взглядом площадь, она наконец увидела его, сражающегося в едином строю с Севраимом, Илейс и Нисин. Растрепанный, в перепачканной копотью нарядной одежде, он все-таки оставался цел и невредим, и это все, что имело значение, хотя и выходило за рамки договора и необходимости остановить Пустопропасть, что было чрезвычайно опасно осознавать. Однако Таласин определенно не собиралась зацикливаться на этом сейчас, потому что чуть дальше заметила Хайру.

Хайра. Молодой кадет, которого Таласин спасла от легиона в битве у Оплота. Она даже не подозревала, что он остался позади во время массового отступления. С тех пор он вырос – как сорняк. В данный момент долговязый рябой юнец занимал оборонительную позицию вместе с еще четырьмя мятежниками между двух колонн, со стеной позади.

«Хитон» обрушил на площадь новую волну молний, и Таласин, воспользовавшись возможностью, кинулась к Хайре, пока кесатхцы отвлеклись. Раскаленные добела потоки хлестали ее по ногам, пока она петляла между обломками и телами – и добралась наконец до стены, которая прикрывала группке бунтовщиков спины, и окликнула Хайру по имени…

Парень резко обернулся – вместе с четырьмя другими сардовийцами. Карие глаза под копной рыжевато-каштановых волос расширились, когда парень узнал ее. Таласин открыла рот, то ли посоветовать бежать, пока это еще возможно, то ли спросить о Каэде, она даже не знала…

…и за доли секунды ее заминки мальчишеское лицо Хайры исказила ярость.

— Вот она!

Он вскинул арбалет, целясь в голову Таласин, а его спутники бросились на нее, размахивая мотыгами и охотничьими ножами.

— Предательница! Убейте ее!

Время замедлило бег, поползло червяком; щелчок спускового крючка арбалета громовым эхом отдавался между ударами сердца. В руке Таласин материализовался изогнутый меч с шипом на конце, она взмахнула им, прочертив широкую дугу, – и разрубила пополам пущенный в нее Хайрой железный болт. Прозрение снизошло на нее лихорадочным ознобом, не приносящим облегчения.