Книга Чары в стекле, страница 20 – Мэри Робинетт Коваль

— Тебе и впрямь настолько неприятна компания моей семьи?

— «Неприятна» – не совсем подходящее слово. – Винсент раздумчиво пожевал губами, затем шумно выдохнул. – Я с уважением отношусь к твоей семье, но должен признать, что мне с ними некомфортно. Мне нет места в вашем доме.

— Ты – мой муж. И мои родители считают тебя членом семьи.

— Да, но… твоя семья привыкла общаться друг с другом. – Он забрал с простыни какую-то ниточку и начал преувеличенно внимательно ее рассматривать. – А я не больно-то привык общаться даже с собственной семьей.

У Джейн болезненно заныло сердце. Несмотря на все недостатки родни, Джейн не могла представить себе жизнь, в которой не имела бы духовной связи с каждым из родных, в которой обходилась бы без всех тех плюсов семьи, которыми мог наслаждаться только тот, кого любили в детстве. И среди всех ее желаний самым большим было то, чтобы Винсент смог полюбить ее родных так же, как любила их она сама, а они, в свою очередь, разглядели в нем те качества, которые она так высоко ценила.

— Возможно, вместо того, чтобы избегать их общества, мы лучше попрактикуемся общаться с ними вместе?

— Как скажешь.

Подавив очередной вздох, Джейн принялась разглаживать еще одну морщинку, проступившую на его лбу.

Родственные связи были еще одной техникой плетения, которую ей предстояло освоить.

Сравнивать ужин в доме Винсентов с ужином в Карлтон-Хаус было бы совершенно неправильно, тем не менее Джейн не могла этого не делать. На этом ужине кроме мужа присутствовали только ее родители и сестра Мелоди, так что кружок выходил довольно тесным – что было только к лучшему, потому что комнаты, которые снимала чета, позволяли собраться компанией из восьми человек максимум. Но, по крайней мере, они были достойно обставлены, и хотя подобная мебель из темного дерева была в моде во времена детства Джейн, она создавала атмосферу строгости и солидности, которую не могли развеять даже чары и сияние свечей. Основной особенностью и той причиной, по которой Винсенты заняли эти комнаты, было то, что оттуда можно было выйти аккурат в тот же парк, что прилегал к Карлтон-Хаус. Принц-регент предлагал им разместиться в самой резиденции, но Винсент и Джейн, будучи молодоженами, предпочли отдельное жилье, обеспечивающее хоть какое-то уединение.

Эллсворты прибыли в Лондон еще в четверг, но Джейн удалось лишь разок нанести им короткий утренний визит и не более того: все ее время занимала подготовка к празднеству. Затем она мельком увидела их в толпе гостей, но в тот момент ее внимание занимало слишком многое одновременно, так что все, что она смогла сделать, – это улыбнуться им издали.

Первое блюдо ужина было съедено под восторги матушки от увиденного зрелища и разглагольствований о себестоимости блюд на банкете. После этого родные наперебой принялись делиться новостями из родных краев. Робинсфорд-Эбби пустовало, Дюнкерки не появлялись там, и ходили слухи, будто бы мистер Дюнкерк собирается сдавать имение в аренду. Уже нашелся арендатор и для Бэнбри-Манор – какой-то генерал с семьей, вполне респектабельной, но без сыновей подходящего возраста. Пока леди Вирджиния заливалась соловьем, Мелоди отрешенно ковыряла свой кусок жареной ягнятины, явственно делая вид, будто бы ее вовсе нет за этим столом. Понаблюдав за ней, сэр Чарльз потер подбородок и выразительно прокашлялся: