Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 115 – И.В. Вудс

— Именно так. Эмберлин, да? – произнесла она с заметным акцентом. – Я столько слышала о вас. И очень рада, наконец, познакомиться. Для меня большая честь получить приглашение от месье Мэнроу.

— Габриэль хотела поговорить с тобой, Эмберлин, – вмешался в их разговор Малкольм. – Как звезда со звездой. Расскажи ей, каково жить в качестве Марионетки среди ярких огней Нью-Коры.

Эмберлин переводила взгляд с одного на другую и обратно, чувствуя, как тело сотрясает дрожь, а в животе все скручивается узлом. Она склонила голову.

— Я буду рада ответить на все твои вопросы, – пробормотала она.

— Отлично! Тогда оставляю тебя в надежных руках, Габриэль. И, пожалуйста, найди меня, если захочешь еще пообщаться.

Внутри Эмберлин все болезненно сжалось при мысли о том, что она оставит Габриэль наедине с ним, но внешне у нее не дрогнул ни один мускул.

— Прости, Габриэль, – сказала она. – Но сначала мне нужно переодеться.

— Ну конечно. Встретимся в фойе, когда будешь готова?

Эмберлин кивнула, после чего Габриэль быстро попрощалась с ней и исчезла со сцены. Эмберлин поспешила уйти, отчаянно не желая тратить ни секунды своего времени на то, чтобы дышать одним воздухом с Малкольмом, но тут он резко протянул руку и схватил ее за локоть.

Эмберлин зашипела от боли, а в уголках ее глаз собрались слезы паники. Малкольм наклонился ближе, сохраняя благожелательное выражение лица для тех, кто смотрел в их сторону, и шепотом предостерег ее.

— Помни, дорогая Эмберлин, – сказал он ей на ухо. – Она должна сказать «да». Габриэль должна согласиться присоединиться к нам. Если она это сделает, ты получишь награду. Поняла?

Эмберлин с дрожью кивнула, и ее рука напряглась в его хватке. Но он не отпускал ее.

— До заключительного представления остались считаные дни. Почти сразу после этого мы возвращаемся в Нью-Кору. Тебе нельзя долго уговаривать ее присоединиться к Марионеткам, понимаешь? Она настояла на том, чтобы посоветоваться с ведущей танцовщицей, прежде чем сделать выбор, – проворчал он с явным отвращением. – Я надеюсь, ради твоего же блага, что ты ничего не испортишь. – Он дернул ее за руку и заставил встретиться своим испуганным взглядом с его угрожающим. – Я рассчитываю на тебя. Ясно? – холодно произнес он.

Эмберлин снова кивнула, молча умоляя его отпустить ее. Наконец, он расслабил свою хватку, и ей потребовалась вся выдержка, чтобы уйти спокойным шагом.

Но как только осталась одна, она бросилась бежать.

— Нет, нет, нет. Пожалуйста, нет, – шепот вырывался у нее из горла, пока она мчалась по коридорам театра к своей комнате. Распахнув дверь и снова захлопнув ее за собой, Эмберлин издала мучительный крик, который все это время копился в груди.

Она сорвала с себя костюм, и он бесформенной кучей упал на каменный пол. Костюмерша убила бы ее, увидев, как Эмберлин пинает его по полу, но ей было плевать. Она царапала ногтями голову, наматывала волосы на кулак и дергала пряди, пытаясь привести в порядок мысли, пытаясь успокоить сердце, чтобы оно не разорвало грудную клетку.

Как такое могло случиться? Как Эмберлин могла разгуливать по театру вместе с Габриэль, прекрасно зная, что ее ждет в будущем, если она скажет Малкольму «да»? Зная, что она займет место Алейды? Эмберлин не могла позволить себе быть частью этого. Она не смогла бы пережить это без слез.