Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 111 – И.В. Вудс

Эмберлин понимала, что не должна испытывать ничего подобного – не тогда, когда нужно было думать о стольких вещах. Не тогда, когда она даже не знала, кто такой Этьен и как вообще может существовать в этом мире. И все же она ничего не могла с собой поделать. Поэтому позволила себе раствориться в тепле, которое излучало тело Этьена, в прикосновениях его нежных рук, пока он поглаживал ее по спине. Потому что, когда он обнимал ее, он казался более реальным, чем когда-либо. Более живым. В тот момент она была полностью уверена, что Этьен чувствует то же самое. Чувствует связь, которая существовала между ними, силу, которая росла с каждой их встречей в безмолвных тенях.

Все это ей не показалось. Она не ошибалась. Этьен что-то чувствовал.

Меня необъяснимо потянуло к тебе.

В конце концов, Эмберлин вынуждена была признать, что ее так же необъяснимо тянуло к нему.

Она еще крепче прижалась к нему, наслаждаясь простым удовольствием обнимать другого человека, который видит ее душу насквозь, поддерживает ее, пока их обоих поглощает темнота.

Но затем Этьен разрушил столь интимный момент, возвращая их в реальность. В его шепоте слышалось столько печали, словно он не хотел ничего портить, но знал, что один из них должен это сделать.

— Возможно, ты готова умереть за это, Эмберлин, и я искренне восхищаюсь твоей храбростью. Я тоже готов. Но твои сестры? Ты правда можешь сделать этот выбор за них? – спросил Этьен у нее над головой, и его грудной голос отозвался в груди Эмберлин так, что она поморщилась.

Его слова еще долго висели в воздухе.

Даже спустя несколько часов после их встречи в заброшенном подвале с реквизитом Эмберлин чувствовала прикосновения Этьена, чувствовала, как их тела крепко прижимались друг к другу. Тепло до сих пор не покидало ее. Ощущение, что это была не просто игра – не представление, за которым наблюдало множество зрителей. Той ночью мысли мешали ей уснуть, заставляя ворочаться с боку на бок. Несмотря на страх, охвативший ее разум и душу, Эмберлин снова и снова мысленно возвращалась к нему. К Этьену. К тому, как он обнимал ее и как на его касания откликалось ее сердце. К умиротворению, которое она ощущала в тот краткий миг.

При мысли о новообретенной связи между их двумя беспокойными душами внутри нее разливалось тепло, но Эмберлин знала, что не может позволить себе отвлекаться. Она должна была сосредоточиться на текущей задаче и на реальности своего существования. Разобраться в беспорядочных мыслях у себя в голове, взвесить все за и против, что правильно, а что нет, и чем стоит рискнуть. Будь у нее достаточно сил, она бы рискнула жизнями сестер в погоне за свободой.

В глубине души она понимала, что Этьен умолял ее поступить по совести. Когда они разомкнули объятия, он попытался убедить ее рассказать все сестрам. Вовлечь их и позволить самим решить, хотят ли они рисковать своими жизнями.

Но что, если они скажут «нет»? Что, если не захотят рисковать? Эмберлин не смогла бы осуществить свои планы, если бы ее сестры не согласились, если бы предпочли рискнуть и просто надеяться, что у них хватит сил справиться с проклятием. Если бы они решили жить с надеждой в плену, чем умереть в попытке к бегству.

В конце концов, мысль о смерти – об этой бесконечной, всепоглощающей темноте – по-настоящему пугала. Даже Эмберлин не была защищена от страха, но он пугал ее не так сильно, как возможность остаться здесь. Обречь себя на вечность с Малкольмом. И все же она понимала, что ее сестры могут не согласиться с ней, что бесконечная тишина – вовсе не то, ради чего стоит рискнуть.