Книга Мой (не) любимый наставник, страница 34 – Эва Лун, Ирис Вельс

Последней парой в расписании значилась Алхимия. Предмет сложный, но интересный, тем более что вел его обычно благообразный мэтр Фламель, который больше всего любил тишину и чтобы студенты не взрывали пробирки.

Мы с Роуэном и Мей вошли в просторную лабораторию, заставленную длинными столами с медными котлами. Я уже начала мысленно перебирать формулы зелий, как вдруг споткнулась на ровном месте, едва не распластавшись на каменном полу.

За кафедрой стоял не мэтр Фламель.

Там, в черном, идеально сидящем камзоле, скрестив руки на груди, возвышался Кайден де Валь. Он обвел аудиторию таким взглядом, что разговоры стихли мгновенно. Его глаза, темные и непроницаемые, остановились на мне. И в них не было ничего хорошего.

— Это... это шутка? — прошептала я, чувствуя, как холодеют руки.

Мей, шедшая позади, удивленно округлила глаза.

— Так в расписании внизу было указано, что он заменяет профессора Фламеля. Ты что, не видела? И наставник тебе утром ничего не сказал?

— Нет, — одними губами ответила я.

Он не сказал. Конечно, он не сказал. Он наслаждался моментом. Я, спотыкаясь, пробралась к нашему с Роуэном рабочему столу в третьем ряду. Сердце колотилось где-то в горле. Да, я знала, что Кайден гениальный алхимик - зелье из пыльцы эдельвейса было тому доказательством. Но почему он заменяет лектора именно сегодня? Именно сейчас?!

— Займите свои места, — голос Кайдена разрезал тишину, как ледяной клинок. — Мэтр Фламель отбыл на симпозиум. Сегодня я проведу оценку ваших... скромных способностей. Тема занятия - зелье ясности. Рецепт на доске. У вас сорок минут. Кто взорвет котел - будет до конца семестра чистить загоны для грифонов. Начали.

В аудитории поднялась суета. Зазвенели пробирки, зашипели горелки. Роуэн тут же взялся за ступку, принявшись толочь сушеные листья.

— Давай, Эли, я подготовлю основу, а ты займись экстрактом, — бодро предложил он.

Я кивнула, стараясь не смотреть на кафедру. Но я чувствовала на себе его взгляд. Тяжелый, давящий, как гранитная плита.

Работа спорилась, хотя руки у меня дрожали. Зелье ясности было простым: отвар из лунной травы, капля сока аконита и толченый жемчуг. Оно должно было пахнуть озоном и иметь прозрачный, голубоватый цвет. Наше варево пока только булькало, приобретая нужный оттенок.

Кайден спустился с кафедры и начал медленно прохаживаться между рядами. Его шаги были бесшумными. Он останавливался возле столов, делал короткие, едкие замечания, от которых студенты бледнели.

— Адепт, это зелье ясности или болотная жижа? Выпей это, и твоя единственная ясная мысль будет о том, где найти уборную, — бросил он парню с факультета Земли.

Потом он подошел к Изе. Та, к моему удивлению, явилась на урок в новой мантии, но выглядела пришибленной. Кайден лишь мельком взглянул на её котел, скривил губы и пошел дальше. Прямо к нашему столу.

Воздух вокруг меня словно заледенел. Я уткнулась носом в свой конспект, делая вид, что сверяю пропорции.

Кайден остановился у моего плеча. Так близко, что я почувствовала запах полыни.

— Спарк, — прозвучал тихо его голос. — Что это булькает в вашем котле?

— Основа для зелья ясности, наставник, — пискнула я, не поднимая глаз.

Он наклонился, делая вид, что принюхивается к пару, поднимающемуся над котлом.