Книга Мой (не) любимый наставник, страница 22 – Эва Лун, Ирис Вельс

— Не отставай, — шикнул Кайден, заметив, что я затормозила у куста с синими шипами. — Нам нужен лунный Эдельвейс. Он цветет только в полнолуние, и мне нужна его пыльца.

— Эдельвейс? — я оживилась. — Он растет в самом центре, у источника. Но он очень капризный. Если подойти к нему с дурными мыслями, он закроется.

— Именно поэтому я взял тебя, — бросил он через плечо. — Твоя магия - это сплошной щенячий восторг и солнечные зайчики. Ты уговоришь его раскрыться, пока я буду собирать пыльцу.

Мы продвигались вглубь. Тропинка становилась всё уже, ветви сплетались над головой в плотный шатер. Вдруг я заметила в тени огромных папоротников какое-то движение. Что-то длинное, гибкое и темное скользило по земле, огибая корни.

— Наставник... — начала я шепотом.

— Тихо, — оборвал он. — Мы почти пришли.

Я сделала шаг в сторону, чтобы рассмотреть странный цветок, похожий на пасть зубастой рыбы. Он был красив, гипнотически красив. Я протянула руку, повинуясь инстинкту природника - успокоить, наладить контакт.

— Ты же хороший, да? — прошептала я, выпуская немного своей магии. — Ты просто хочешь пить...

Растение замерло. А потом резко, со свистом, выбросило вперед длинную плеть, усеянную шипами.

Это был не цветок. Это был «Душитель». Охранное растение-хищник, реагирующее на тепло. Я не успела даже вскрикнуть. Плеть метнулась к моему лицу быстрее, чем удар кнута. Я инстинктивно выставила руки, но понимала - мой щит из корней не успеет.

Тень метнулась передо мной.

— Назад! — рык Кайдена разорвал тишину.

Он не использовал заклинание щита. Он просто шагнул между мной и ударом, закрывая меня собой. Глухой, влажный звук удара. Плеть Душителя с размаху врезалась в его предплечье, выставленное для защиты, разрывая ткань рукава.

Кайден даже не пошатнулся. Он перехватил извивающуюся, шипастую лиану прямо рукой.

— Morior! — выдохнул он слово на древнем наречии.

Воздух вокруг нас мгновенно стал ледяным. От его руки по лиане побежала серая волна тлена. Хищное растение заверещало - тонко, пронзительно, как раненое животное, и начало рассыпаться прахом прямо на глазах. Жизнь вытекала из него, пожираемая магией Кайдена.

Но страшно мне стало не от этого.

Я стояла сбоку и видела его профиль, освещенный лунным светом. В тот момент, когда он выпустил магию, его лицо исказилось от напряжения. Он стиснул зубы так, что заиграли желваки. И прямо на моих глазах из-под высокого воротника его рубашки, словно скверна, выползла тонкая, иссиня-черная вена. Она хищно зазмеилась вверх по его бледной шее, пульсируя в такт ударам сердца, добралась до скулы и замерла там уродливым клеймом.

Это выглядело так, будто тьма внутри него пыталась вырваться наружу, разрывая сосуды.

Растение осыпалось пеплом к нашим ногам. Наступила тишина, нарушаемая лишь моим бешеным сердцебиением и тяжелым, хриплым дыханием наставника.

Черная вена на его шее медленно, неохотно бледнела, втягиваясь обратно под кожу, но след от неё все еще был виден, как свежий синяк.

— Наставник... — выдохнула я, в ужасе глядя на его шею. — Что это?

Кайден резко развернулся, инстинктивно прикрывая шею ладонью правой руки. Его глаза горели яростным, нечеловеческим огнем, а зрачки были расширены так, что радужки почти не было видно.

— Не твое дело, — процедил он сквозь зубы. Голос его звучал глухо, словно через толщу воды. — Я же велел ничего не трогать!