Онлайн книга «Мой (не) любимый наставник»
|
Я нервно хихикнула. — Спасибо, наставник. — Работай, — бросил он и направился к выходу из лаборатории. Дверь за наставником закрылась бесшумно, но мне показалось, что в лаборатории сразу стало на пару градусов холоднее. Или это просто адреналин схлынул, оставив после себя дрожь в коленях и странную пустоту в голове. — Ладно, — выдохнула я, возвращаясь к столу. — Жабьи лапки ждут. Следующие три часа я провела в трансе. Мои руки, привыкшие перебирать зерно и полоть грядки, работали сами по себе. Я раскладывала ингредиенты по цветам, свойствам и степени ядовитости (сверяясь с таблицей на стене). Мерцающая пыльца фей отправилась в синие колбы, сушеные корни мандрагоры в деревянные ящики, обитые свинцом, а чешуя саламандры, обжигающая даже сквозь перчатки, в каменные сосуды. К тому моменту, как солнце начало садиться, окрашивая дым под потолком лаборатории в тревожно-багровые тона, гора мусора на столе исчезла. На её месте царил идеальный, почти военный порядок. Я потянулась до хруста в позвоночнике, отерла пот со лба и только тут поняла, что умираю от голода. Желудок не просто урчал - он исполнял траурный марш. — Ужин, — скомандовала я сама себе. — Иначе я начну грызть корни мандрагоры, а они, говорят, вызывают галлюцинации. В Трапезной я старалась не смотреть в сторону столов водников, чтобы не встретиться взглядом с Изи, и быстро набрала себе на поднос всего и побольше: кусок мясного пирога, печеный картофель с розмарином и большую кружку сбитня. Ела я быстро, почти не чувствуя вкуса. В голове тикал невидимый таймер. Экзамен утром. Кайден не шутил насчет проверки, в этом я была уверена. Если я завалю теорию после того, как он оплатил мой штраф, это будет свинством вселенского масштаба. Вернувшись в Северную Башню, я первым делом убедилась, что гостиная пуста. Кайдена не было видно, но из-под двери его кабинета пробивалась тонкая полоска света. Работает. Значит, и мне пора. Я зажгла магические свечи в гостиной (на этот раз получилось с первой попытки, просто щелкнув пальцами, видимо, стресс все-таки стимулирует обучение) и устроилась на пушистом ковре у камина. Открыв первую страницу, я ожидала увидеть скучные схемы потоков или формулы. Но вместо этого меня встретил текст, написанный витиеватым, острым почерком: «Свет лжет, свет ослепляет, свет создает тени, в которых прячутся чудовища. Глупцы молятся Солнцу, забывая, что именно оно выжигает пустыни...» — Оптимистичное начало, — пробормотала я, устраиваясь поудобнее и подтягивая колени к груди. Читать было трудно. Это был не учебник, а скорее философский дневник безумца. Автор (имя которого стерлось на обложке) рассуждал о том, что Тьма это не зло, а покой. Что это изначальное состояние вселенной, холодное и честное. Что Свет это агрессия, вторжение и хаос. Мозг, привыкший к простым истинам «свет хорошо, тьма плохо», скрипел и сопротивлялся. «...Некромантия есть не осквернение, а продолжение цикла. Жизнь берет в долг у смерти. Тьма приходит забрать долг. Маг, отрицающий Тьму, подобен человеку, который согласен делать вдох, но отказывается делать выдох...» Я перечитала этот абзац трижды. Буквы плясали перед глазами. Смысл ускользал, как мокрое мыло. — Вдох и выдох, — прошептала я, глядя на огонь в камине. |