Книга Измена. Босс не отпустит, страница 57 – Рика Ром

— Тогда что?

— Просто рано. Мы еще не всё подготовились для встречи с фанфарами.

Входная дверь хлопает. Холодное эхо вонзается в уши и устраивает сольный концерт. Я только — только из больницы, мне необходимо успокоиться и выспаться. Но по эмоциональному напряжению Архипа понятно, какая ночь мне уготована.

— Видел ее? — Архип сходу набрасывается на Леона.

— Нет. Я не заезжал в офис.

— Почему ты уезжаешь, ничего мне не сказав?!

В меня вселяется истеричка.

— Архип, ты должен был сделать так, чтобы к моему приезду она уже спала.

— Подмешать ей в чай снотворное?

Говорят, словно я пустое место. Видение на яву.

— Почему бы и нет? — Леон на полном серьезе разыгрывает из себя мерзавца.

— Дурной пример заразителен, так дружище?

Архип смотрит на него в упор. Действует железобетонно.

— Да о ком вы вообще?!

Нервы тоньше струны. Задеть и лопнут.

— Леон забирал из лаборатории результаты исследования кофе из стаканчика, что ты умело припрятала. Помнишь?

— Я уже и забыла об этом,..но дело же не только в кофе? Ты сорвался после того, как я подтвердила, что Катерина Васильевна написала мне.

Архип глядит на друга. В воздухе повисает большой знак вопроса. Мне никто не собирается говорить правду, но я и так всё прекрасно понимаю. Картинка складывается без чьей — либо помощи и подсказок.

Катерина Васильевна мировое зло.

В животе скапливается боль. Я до последнего держу себя в руках. Когда уже скрывать бессмысленно, хватаюсь за стену. Потная ладонь оставляет след.

— Стася, — Леон подлетает и за секунду до падения в бессознательную бездну, ловит меня. — Стася!

Его голос звучит из конца длинного тоннеля. Слабый, но решительный. Падаю, не желая бороться с ветряными мельницами.

* * *

Мамочка! Малютка бежит мне навстречу, раскрывает свои ручки и прыгает в объятия. Мы крепко — крепко обнимаемся. До дрожи в теле. И как же он вкусно пахнет! Молоком, сладкой ириской и взбитыми сливками. Вдыхаю этот дивный аромат и зарываюсь носом в пушистые волосики. Гладкие, чудесные, щекочут мне щеки.

— Ты же меня не бросишь, мамочка?

— Что ты, малыш, никогда не брошу.

Миллионом поцелуев осыпаю розовое, пухлое личико. Мальчуган смеется. Заливистый смех просачивается внутрь меня, обволакивает сердце, и я начинаю плакать.

— Не плачь, всё же будет хорошо.

Гляжу в глаза — озера и хочу утонуть в них.

— Да, всё будет хорошо…

— Психохимические вещества долго действия, Леон. Ты понимаешь, что это значит?

Архип растирает переносицу и болезненно щурится. В комнате темнота, хоть глаз выколи. Я долго привыкаю к ней. Моргаю, раз за разом и лишь спустя минуты три, могу отчетливо различить мужские силуэты.

— Тварь поила меня ими не один месяц. Я мог сдохнуть. — Сквозь зубы цедит Леон и ударяет кулаком по столику. Тот дребезжит вместе со всем содержимым на нём.

— Скажи спасибо жене. Она умница. По непонятной причине бросила чертов стаканчик в пакет и тем самым, подарила тебе шанс на выздоровление.

— Что? — я отлепляю голову от подушки и поворачиваюсь на бок. Сверху тяжелое стёганое одеяло. Или мне кажется тяжелым. Сейчас для меня и десять грамм непосильная ноша.

Они вдвоем чертыхаются. По лицам ничего не могу разглядеть. Скрыты ночной дымкой.

— Ложись, тебе надо отдыхать. — Леон быстро пересаживается с кресла ко мне на диван. — Врач сказал малейшее потрясение и придется лечь в больницу.