Книга Измена. Босс не отпустит, страница 31 – Рика Ром

— Ты уверен? В его же интересах обыграть шантаж, обвинить тебя в домогательстве, раз с видео не вышло. — Также громко отвечает Архип.

Я прохожу мимо кухни и скрываюсь в ванной. На десять минут. Из — за этих двоих идея с кофе отпадает.

— Доброе утро. — Наскоком бросает Леон, и Архип тут же просыпается.

— С добрым утром, Стася! — приветствует меня Швец.

Беру яблоко из корзины с фруктами на столе и, откусив, говорю:

— Доброе, Архип.

— Чего такая кислая, всё же хорошо.

По тону Архипа понимаю, Даны рядом нет. С ней он почему — то становится несносным типом. Мнит из себя, не пойми кого.

— Сижу за решеткой в темнице сырой… — с чувством выговариваю я и гляжу на мужа. Даже бровью не ведет. Только вены на руках вздуваются.

— Ты еще темниц не видела, голубка. Но, раз уж теперь ты тоже в нашей скромной компании, скажу, я установил слежку за Борисом и Алиной, разбросал по городу парней для подстраховки и проверил твою хату, дружище. Она в порядке. Стася, ты еще здесь, слышишь меня?

Я проглатываю кусок яблока и подаю голос.

— Да, птичка на проводе. — Несу огрызок в мусорку под мойкой.

— Если хочешь, можешь вернуться в квартиру. Я гарантирую безопасность.

— Она останется со мной. — С бухты — барахты заявляет Леон, посыпая омлет нарезанной зеленью. Все предусмотрительно готовит заранее.

— Решайте там без меня, я по делам.

Архип заканчивает разговор, а мы с Леоном стоим поблизости. Заторможенные, загруженные мыслями.

— Я соберу кое — какие вещи, и если ты не против, вызову Михаила и уеду.

— Я против! — ударяет ладонью по рабочей поверхности и специи в стеклянных баночках дребезжат ни на шутку.

— Вынужденное сожительство меня убивает, Леон. Я толком не ем, не сплю, не расслабляюсь. Постоянно на нервах и каком — то адреналине. Выгляжу, как загнанная лошадь. Дай мне возможность передохнуть от…

— Меня? — зыркает влево и стреляет на поражение.

— И от тебя, и от этой обстановки, и от того, что в целом происходит. Вы же сейчас с Архипом говорили как раз о том, как быть дальше?

— Кравченко и Алонцева не получат то, чего хотят, — Леон отпихивает сковородку с завтраком, — гребаные цирковые обезьяны!

Ему плохо. Веки подрагивают, скулы перемалывают невидимые камни. Грань между реальностью и вымыслом скоро сотрется. И на моего мужа наденут смирительную рубашку.

— Что на самом деле творится, Леон? Кто снял то видео, чего добиваются Борис с Алиной?

Леон вытирает руки о салфетку и поворачивается ко мне всем телом.

— Наша с тобой фирма выходит на мировой уровень. Заказы рекой потекут. Борькина конторка еле держится на плаву. Ему нужно меня утопить и занять лидирующее место на рынке. Проще некуда, малышка.

— Малышка?

Он не называл меня так со времен нашей первой поездки на Бали. Мы лежали на пляже под корявой пальмой, держась за руки. Океан щекотал нам пятки. И когда слова совсем не требовались, Леон вдруг напел по — английски строчку из одной известной песни: «малышка, ты принадлежишь мне, раздевайся, я покажу тебе любовь».

— Да, малышка, — миг и я в его объятиях. Сердце вскачь по крутому склону. — Как же я скучаю по тебе…

Не вздохнуть, не выдохнуть. Леон перекрывает мне кислород.

— Вот поэтому я и хочу уехать.

— Ты же знаешь, что я не сдамся?

— Лучше бы ты не спал с Алиной. Тогда бы мы по — прежнему были вместе.