Онлайн книга «Ты меня предал»
|
И наблюдала за Павлом. За таким невообразимо моим Пашей, которого я знала, как саму себя, и любила до безумия… * * * Мы вновь поехали в клинику на моей 30 неделе беременности. Июнь подходил к концу, жара стояла страшная, ещё и эти дурацкие компрессионные чулки… В результате в машине мне несколько раз становилось плохо несмотря на кондиционер, и Павел останавливался на обочине, пережидал, пока я отдышусь. Мутило страшно и голова болела, как будто по лбу треснули. — Это всё погода, — бурчал он, косясь на меня с тревогой. — Жарища эта, перепады давления. Потерпи, скоро уже приедем. Я терпела и не возражала, когда Павел пошёл со мной в клинику. И не только туда — к Игорю Евгеньевичу тоже. И впоследствии оказалось: хорошо, что он пошёл со мной… — Вернулась наша с вами проблема, Дина, — сказал Игорь Евгеньевич, вглядываясь в монитор. Говорил он бесстрастно, но меня было не обмануть: за десять лет лечения я давно поняла, что самые неприятные новости врачи рассказывают именно такими голосами. Спокойными. — Первая «а» степень вновь в наличии, но пуповина в порядке, ребёнок стал больше на 400 грамм, это хорошо. Сердечко отличное. Однако плацента у вас уже второй степени зрелости, а должна быть первой. — Чем это грозит? — спросил Павел серьёзно, стискивая мою руку, которой я непроизвольно впилась в его колено. — Преждевременными родами, — ответил врач, и у меня даже в глазах помутнело. — Дина, не волнуйтесь, это совсем не обязательно. Просто нужно постоянно отслеживать состояние и плаценты, и ребёнка, но это мы с вами и так делаем. Через две недели вновь ко мне, сделаем и УЗИ, и кардиотокографию плода. И с этого момента вам нужно будет делать ктг раз в неделю минимум. Можно не у нас, а в ближайшей клинике, это не принципиально. Да, и не забывайте следить за давлением. Из кабинета я вышла на негнущихся ногах. Павел почти силой усадил меня на кушетку возле кабинета Игоря Евгеньевича и, развернув к себе, взял моё лицо в ладони. — Динь, — прошептал он, поглаживая меня по щекам, — очнись, моя фея. Ты помнишь, с чего начался приём? На… то есть, твоя девочка стала больше на 400 грамм. Сердцебиение хорошее. С ней всё в порядке, она растёт и развивается. — Мой проклятый организм, — я поморщилась и сглотнула непрошенные слёзы. — Он пытается убить моего ребёнка, понимаешь? Я читала про преждевременное старение плаценты, это опасно, потому что… — Не надо, — Павел остановил меня, прижав палец к моим губам. — Не думай о плохом. Игорь Евгеньевич же сказал — это не обязательно. Мы будем бороться и победим, слышишь? Обязательно. Ты уже на тридцатой неделе, с тридцать восьмой ребёнок считается доношенным. Всего два месяца! Два месяца, Динь! Неужели ты думаешь, что выдержала десять лет — и не выдержишь два месяца? Я всхлипнула, потянулась к нему, прижалась, как могла, не обращая внимания на мешающий живот, и задрожала, когда Павел погладил меня по спине. — Спасибо, Паш, спасибо… — Не за что. Приходи в себя и звони скорее Ирине Сергеевне, она должна быть в курсе всего. Да, бывший муж был прав, и мне срочно следовало собраться. Павел Курить он бросил ещё зимой, но с тех пор, как у Динь диагностировали это дурацкое преждевременное старение плаценты, очень хотелось вновь начать. Павел сдерживался и скрипел зубами — как было бы здорово, если бы врачи говорили всю эту хрень не матерям, а отцам! И пусть бы он один переживал, а Динь была бы спокойна. Разве есть толк в том, что она в курсе? Только лишний раз нервничает, сделать-то всё равно ничего нельзя. Игорь Евгеньевич сам сказал, что нельзя — плацента помолодеть не может, поэтому необходимо просто наблюдать за её состоянием. И за развитием ребёнка. |