Онлайн книга «Ты меня предал»
|
Игорь Евгеньевич принял их почти сразу. Кивнул и пожал руку Павлу, никак не прокомментировав его неожиданное появление в кабинете, хотя наверняка был в курсе, кем он приходится Динь, хотя бы частично. И Павлу даже показалось, что пожилой врач немного обрадовался, когда Динь вошла в кабинет не одна и поинтересовалась, можно ли ещё один человек посмотрит на её малышку. Так и сказала — ещё один человек и её малышка. Всё это было объяснимо и ожидаемо, но неприятно, хотя Павел, конечно, не подал виду. Но как только Динь легла на кушетку, задрала платье и Игорь Евгеньевич начал водить датчиком по её животу, все неприятные ощущения схлынули. Павел сидел на стуле рядом с кушеткой, позади врача, и ему оказалось прекрасно видно всё, что отображалось на экране. А отображалось там… чудо. Самое настоящее чудо. Маленькое, забавное, с крошечными ручками и ножками. Чудо вертелось, махало ладошками — словно кувыркалось в пространстве, заполненном чем-то чёрно-серым. И у этого чуда билось сердечко… Павел даже видел пульсацию на экране… — Смотрите-ка, палец в рот засунула, — засмеялся Игорь Евгеньевич, и Павел сглотнул — слёзы подступали к глазам. — Глядите, Дина! Жена рассмеялась, свободно и счастливо — и Боже, как давно он не слышал у неё такого чудесного смеха. В её жизнь пришло чудо — и вернулся этот смех, тот самый, из их далёкой юности. — А кровотоки-то в порядке у вас, — сказал вдруг врач, и Динь охнула. — Правда?! — Сейчас, погодите, ещё пуповину на всякий случай посмотрю вот здесь… Да, нормальные значения. Но уколы, конечно, продолжаем, и не расслабляемся, хорошо? Я говорил вам, нагрузка увеличивается, всё может вернуться. — Да-да, конечно, — закивала Динь, поблескивая влажными глазами. В них плескалось столько радости, что Павел едва удержал себя от стремления немедленно слететь со стула и обнять жену. — А как… она растёт? — Отлично растёт, почти килограмм уже, большая мадмуазель, — хмыкнул врач, улыбнувшись Динь. — Сейчас снимки вам распечатаю вдобавок к протоколу. Для коллекции. Дина Впервые в жизни мне казалось, что у меня выросли крылья. Даже после первого УЗИ такого не было, тогда тревога о дальнейшей судьбе малыша всё же прибивала к земле, а теперь… Безусловно — впереди ещё больше трёх месяцев. Однако и позади уже много, очень много, особенно если учитывать мою почти бесконечную историю лечения. И кровотоки наконец в порядке! И моя малышка уже килограмм! Господи, спасибо, спасибо!!! В машину Павла я садилась, улыбаясь, наверное, какой-то полубезумной улыбкой, и со слезами на глазах. Выпрямилась на сиденье, положив на колени снимки, коснулась пальцами места, где виднелась ручка моей малышки, лобик и аккуратный носик пимпочкой. Детка моя, родная, золотая, самая любимая, как же долго я тебя ждала!.. — Динь… — произнёс Павел тихо, и я подняла голову, посмотрев на бывшего мужа. Вокруг всё расплывалось, и я плохо видела Павла — слёзы текли из глаз, оставляя на щеках влажные дорожки, попадали в уголки губ, и во рту был солёный привкус, который вопреки всему чудился мне сладким. Сладким, как моё счастье. — Спасибо тебе, моя любимая фея. Не плачь… Павел качнулся вперёд, протянул руку, стирая ладонью слёзы, и я всхлипнула — таким невыносимо родным и знакомым был этот жест. Сколько раз он делал это, когда я плакала, но не от счастья, а от отчаяния? Сколько раз утешал и поддерживал, заставляя верить в себя, в нас? На самом деле если бы не он, я бы сломалась раньше… Даже потом, когда Павел ушёл, бросив меня, словно надоевшую игрушку, я порой вспоминала, что он говорил мне в минуты горьких разочарований — и успокаивалась. Несмотря ни на что, воспоминания о нашем взаимопонимании в такие минуты продолжали поддерживать меня и после развода. Я даже иногда немного злилась на себя, но в итоге махнула рукой — слишком многое в жизни было связано у меня с Пашей, до конца всё равно не выжечь, не вытравить. Да и надо ли? |