Онлайн книга «Не проси прощения»
|
Виктор был бледен. Странно, только что производил впечатление цветущего мужчины, а сейчас неожиданно казался нездоровым. И лоб подозрительно блестел, словно бывший муж внезапно вспотел. — Ириш, — выдохнул Виктор, и с таким чувством, что она оторопела и не успела его остановить, — конечно не единственный. Пожалуйста, не думай так о себе. Я знаю, ты наверняка пыталась понять почему. Так вот… — Вить… — Ирина поморщилась, и он остановился. — Не надо. Давай не будем портить друг другу настроение и аппетит. Тем более что это всё давно уже не важно. — Ладно, как скажешь, — покладисто согласился бывший муж. Да, он всё-таки изменился. Когда они жили вместе, чтобы остановить Виктора, который желал что-то ей сказать, нужен был бульдозер, не меньше. — Ты выбрала? Позвать официанта? — Да, — кивнула Ирина, откладывая в сторону меню. 43 Виктор «Давно уже не важно». Что ж, возможно, Ирине это и не было важно, хотя Виктор думал, что бывшая жена не совсем искренна с ним. Если бы было неважно, она бы вообще не стала говорить ту фразу про единственный талант, ей ничего подобного не пришло бы в голову. А раз сказала… Потом, когда они уже развелись, Горбовский много читал о том, что происходит с человеком после измены. Не с тем, кто изменил, а с его жертвой — женой или мужем. И в том числе в тех психологических статьях говорилось о том, что многие начинают обвинять себя, искать недостатки и в конечном итоге приходят к выводу: «Если бы я вёл себя иначе, то и измены не было бы». Виктор судил по собственному опыту, поэтому знал точно, что это лютая чушь. Иначе как объяснить, что одни люди, сталкиваясь с трудностями в браке, и не думают о том, чтобы выяснять содержимое чужих трусов, а другим там словно мёдом намазано? А потом начинается нытьё по поводу того, что быт достал, жена растолстела, дети замучили, на работе стресс, давно отпуска не было и вообще всё это не серьёзно, а так — ну, всё равно что порнуху посмотреть. Не будешь же к порнофильму ревновать, правильно? А это то же самое! И психологи, умелые манипуляторы человеческим сознанием, вовсю поддерживали идею о том, что причину следует искать не только в том, кто изменил, но и в том, кому изменили. А вот ни хрена подобного! Виктор до сих пор злился, когда вспоминал те статейки. Лучше написали бы: «Дорогие женщины и мужчины, которым изменил партнёр! Не ищите причину в себе — не вы принимали решение о загуле. Все причины — на той стороне! А вы теперь только разгребаете последствия». И как бы ему хотелось сейчас объяснить Ире, что ни в чём она не виновата, тем более — в его тогдашнем кобелизме. И талантов у неё всегда было море. Намного больше, чем у Виктора, по правде говоря. Но не желает ведь слушать… — А какие книги ты пишешь? — поинтересовался Горбовский, когда официант, приняв заказ, удалился. Надо напомнить Ире, сколько у неё талантов, хотя бы подобным образом. — И где публикуешься? — Всего понемножку, — она слабо улыбнулась, смотря на Виктора слегка расфокусированным взглядом — будто не на него, а внутрь себя. — На разных сайтах. Стихи пишу, детские сказки, но это не для денег, а так, для души. А для денег — любовные романы. Тоже, по сути, сказки, только для взрослых. — Почему сказки? — поинтересовался Горбовский, отчего-то постеснявшись признаться, что после развода полюбил читать такие истории. Они дарили ему надежду и веру в лучшее. — Сказки — это, скорее, фэнтези или фантастика… |