Книга Не любовница, страница 85 – Анна Шнайдер

— Нет, — решительно мотнула головой Оксана. — Любил, и сейчас любит, я знаю. Иначе он пережил бы это всё, начал новую жизнь, другие отношения. А он не может. Ходит на работу только, живёт один, и периодически пытается вернуться к маме. Цветы ей посылает, подарки всякие, хоть раз в месяц, но приходит поговорить.

— А сам он как объясняет свой поступок? Или ты не говорила с ним на эту тему?

— Говорила. Он сказал, что за столько лет брака притупляется острота ощущений. В общем, остроты ему захотелось. И я это даже могу понять в чём-то… Допустим, захотелось. Но ведь его никто волоком в постель не тащил и уходить из семьи не заставлял. Можно же было как-то… головой подумать, а? Что это всё плохо закончится, что он всё потеряет, уничтожит то, что по-настоящему любит. И что острота — это ерунда, гораздо важнее другое. Неужели вот нельзя было сообразить?

Всё то время, что Оксана говорила, горячо и возмущённо, Михаил думал. Думал, что ответить. Потому что её слова были безумно близки ему, но… не со стороны отца Оксаны, как она, вероятно, полагала, а со стороны её матери.

И Алмазов не желал, чтобы Оксана это поняла.

— Оксан, я не хочу оправдывать твоего отца. Ты задаёшь вопросы, но не будут ли мои ответы казаться тебе оправданием?

— Да может, это и неплохо, если вы его оправдаете, — съязвила Оксана. — Я-то не нахожу оправданий.

— Ну ладно тогда, — улыбнулся Михаил. — Тогда давай так. Представь себя на его месте. Да, у тебя дома всё хорошо. Ровно, никаких взрывов, в своём партнере ты знаешь каждую чёрточку. И если в юности, чтобы возбудиться, тебе было нужно совсем немногое, то теперь уже не так. Это нормально, это жизнь, через подобное проходят все, но это не может не напрягать. И вдруг рядом появляется женщина, которая кокетничает, соблазняет и вызывает внутри такой взрыв, что ощущаешь себя юным, полным сил и желания. Это вдохновляет, застит глаза, очаровывает. Хочется чувствовать подобное всё чаще и чаще, потому что оно возвращает тебя в молодость, окрыляет, даёт силы. Такое чувство легко принять за влюблённость, но только на время. Твой отец разобрался, что к чему, но было уже слишком поздно. Он просто… поддался очарованию момента, если так можно выразиться. Принял вырванные перья за крылья, попытался их приладить к телу и полетать, но в итоге грохнулся на землю и разбился.

— Очень чувствуется, что вы писали стихи, — заметила Оксана серьёзно. — Такой образ. Перья, крылья… Даже нарисовать захотелось.

— Это прекрасно, — засмеялся Михаил. — Значит, не зря я старался. В магазин будем заезжать?

— Конечно. Если вы не хотите, чтобы я кормила вас кошачьим кормом, то обязательно.

— Не хочу, — подтвердил Алмазов, сворачивая к супермаркету.

Оксана

Мысли о странности и ненормальности происходящего вновь отправились в утиль — потому что было весело. Весело выбирать с шефом продукты, весело готовить потом, под его рассказ о студенческих буднях, весело есть, смеясь над его шутками. У Михаила было хорошее настроение, глаза его светились, улыбка завораживала, и Оксана просто не могла — да и не хотела — портить этот вечер дурацкими вопросами в стиле «что всё это значит?».

Хотя она и сама уже понемногу начинала включаться, накапливая в себе то, что знала об Алмазове, и делая выводы. И самым однозначным из её выводов был тот, что у Михаила не может быть хороших отношений с женой. Скорее всего, его брак каким-то образом изжил себя. Каким — вопрос интересный, но вряд ли Алмазов расскажет. Оксана уже поняла, что её шеф не из тех мужиков, которые поют женщине песни о том, какие они несчастные, чтобы их пожалели и пригласили в постель. Нет, у Михаила гордость, принципы, не будет он жаловаться, тем более на жену.