Книга Не любовница, страница 67 – Анна Шнайдер

Михаил отлично понимал, что ноги подобного поведения дочери растут из поведения Тани, но не представлял, что с этим делать. Такие ситуации в народе называются «куда ни кинь — всюду клин». И любой путь разрешения этого конфликта казался Михаилу тупиковым. Пока рядом находится Таня, которая в любой момент может накрутить дочь до состояния сжатой пружины, все попытки успокоить Машу обречены на провал.

Вот и сейчас. Михаил говорил спокойно, объяснял — но дочка всё равно дулась. Пока не вмешался Юра, с бесцеремонностью мальчишки-подростка заявив:

— Слушай, Машунь, кончай уже, а? Оглядись лучше. Вот эта квартира, шмотки, которые на тебе, мобильники и вообще вся техника — это всё папа заработал. Где бы мы были, если бы не он? Лучше спасибо ему скажи.

Маша застыла, открыв рот, Таня тоже обалдела, а Михаил рассмеялся и хлопнул сына по плечу.

— Спасибо, заступник. Что бы я без тебя делал? Ладно, пойду, пора. Вечером буду как обычно. А ты, Юр?

— Не знаю пока, — ответил парень и, к удивлению Михаила, слегка покраснел. — Дела есть.

Вот как, значит. Видимо, Юра всё же встречается с какой-то девушкой. Или пытается встречаться? Пока не рассказывал — значит, не готов.

— Тогда до вечера, дети, — улыбнулся Михаил, уходя с кухни. И даже внимания не обратил, что и не подумал попрощаться с Таней.

Оксана встретила его лёгкой, но чуть смущённой улыбкой, однако несмотря на эту улыбку, Михаил заметил, что секретарь чем-то озабочена. Глаза у его Птички были тревожными, сам взгляд казался слегка отсутствующим, будто она о чём-то серьёзно размышляла. Алмазов хотел поинтересоваться, в чём дело, но не успел — закрутила работа, тут же начались звонки, встречи и совещания, и он едва находил время, чтобы давать Оксане задания. Ни на какие серьёзные личные разговоры не оставалось ни секунды. Поэтому прежде, чем уйти на обед, Михаил попросил Оксану вечером не уходить, пока он не освободится. Сказал, что есть дело, и секретарь спокойно кивнула.

Очень хотелось пригласить Оксану вместе пообедать, но Михаил опасался, что это навредит её отношениям в коллективе. Кроме того, он ходил обедать не в столовую на первом этаже здания, где его фирма арендовала офис, а в ресторан в соседнем здании — там гораздо вкуснее готовили. А Оксана… Михаил понятия не имел, ходит ли она на обед вообще. Даже если ходила, он этого не замечал, но Алмазов бы не удивился, если бы выяснилось, что секретарь не обедает. Слишком уж Оксана была… эфемерная. Тоненькая-тоненькая, дунешь — улетит. Так и хотелось попробовать взять её на руки.

От подобных фантазий сразу бросало в жар, как прыщавого подростка, и Михаил даже улыбался новизне этих ощущений. Давно он всё же настолько голову не терял, давно… Возбуждается просто моментально. И ведь никак не сбросишь напряжение — искать новую любовницу после того, как дал отставку предыдущей, Алмазову не хотелось. Чувство к Оксане было слишком светлым, чтобы мешать его с этой грязью.

А когда Михаил вернулся после обеда, то обнаружил на своём столе папку с рисунками. С интересом распахнул и сразу заметил, что эти работы, по-видимому, более поздние — на его дилетантский взгляд, мастерство Оксаны здесь было сильнее заметно.

Это он ей и сообщил, когда минут через десять она вошла в его кабинет с чашкой чая.