Книга Не любовница, страница 37 – Анна Шнайдер

— Пап, а зачем мужики изменяют? — спросила Оксана в этот раз, приехав к отцу в гости. Привезла ему большую банку красной икры для новогоднего стола, и отец, как обычно, посмотрел на неё грустными глазами — такими же голубыми, как у Оксаны. Она понимала почему: раньше-то они такую банку ели всей семьёй, а теперь он — уже восемь лет как — сам должен с ней справляться. — Вот можешь мне объяснить? Ты же, извини, тоже такой. До сих пор не поняла, чего тебе не хватало.

Оксана в этот момент думала даже не о поступке отца, а о своём боссе. То, что она знала о любовных похождениях Алмазова, шло в разрез с её представлениями о его личности. Шеф был абсолютно порядочным человеком по отношению к своим сотрудникам и партнёрам, уважительно относился к Оксане, и этот его недавний рассказ про стихи… Но почему он от жены-то гуляет? Ладно бы ещё одну девку себе завёл, но зачем менять их так часто? Тоже, как Коле, нравится трахать всё, что движется? Оксане отчего-то казалось, что нет, не может её шеф быть таким. Но тогда — почему?..

— Мне всего хватало, Ксан, — печально вздохнул отец, и его глаза наполнились горечью — так бывало всегда, когда Оксана невольно (или вольно) задевала тему его ухода из семьи. — Честно, всего. И ты, и Лида — самые лучшие мои девочки.

«Мама точно больше не твоя», — подумала Оксана, как обычно, со злостью, но уже не такой яркой, как восемь лет назад.

— Ну и чего тогда?..

— Дочка, — отец опустил глаза и покачал головой, — как объяснить, если и сам не понимаешь до конца? Дурь это была. Дурь. Моча в голову ударила, точнее, не моча, а… сама знаешь. Красивая девушка была, крутилась передо мной, соблазняла… Понимаешь, когда живёшь в браке столько лет, сколько мы с Лидой, острота близости проходит. Это ужасно так говорить, но… Если сравнивать с едой, то бывает же, что хочется острого, но каждый день такое есть не станешь, иначе язву заработаешь.

— Пап, но как можно сравнивать с едой…

— Я для того, чтобы было понятнее, Ксан. Не обижайся.

— Да теперь-то что обижаться? — Она поморщилась и махнула рукой. — Но вот ты поел своего острого и всё остальное, неострое, похерил.

— Да, — отец кивнул. — Я знаю. А ты отчего вдруг заговорила об этом? Что-то случилось? Колю понять пытаешься?

— Не, не Колю, — Оксана даже фыркнула. — Его-то чего понимать, он просто кобель. Начальник у меня… человек вроде приличный, но гуляет от жены так, что даже Коля, думаю, отдыхает. У шефа ни одна баба дольше трёх месяцев не держится. Не пойму, зачем ему это.

— Чужая душа — потёмки, — пожал плечами отец.

Но Оксана всё равно никак не могла перестать думать об Алмазове. И гадала, действительно ли он принесёт в понедельник тетрадь со своими стихами или сделает вид, что разговора об этом не было и он ничего не обещал? С бодуна же был.

Но хорошо бы принёс. Оксане было любопытно.

В понедельник перед началом рабочего дня ей было немного не по себе. Неловко и как-то… боязно, что ли. Всё-таки в субботу они с Алмазовым вышли за пределы формального общения. Шеф вообще сидел перед Оксаной без рубашки, и его рельефное тело, наверное, скоро будет сниться ей в эротических снах. Пока не снилось, но точно будет ещё. По крайней мере думать об Алмазове без чувственного волнения Оксана не могла, и это… слегка раздражало. Всё же им вместе работать. Пожалуй, слишком длительное у неё было воздержание… Может, попробовать воспользоваться советом Наташи и завести себе парня «для здоровья»? Подруга говорила, что у неё даже кандидат какой-то есть из числа знакомых мужа.