Онлайн книга «Не любовница»
|
Но он не просто заметил — Михаил неожиданно почувствовал, что ему это нравится. Нравится быть привлекательным в её глазах. Однако… в таком случае Оксане должно быть вдвойне обидно услышать от него те неосторожные слова. Неприятно быть непривлекательной для какого бы то ни было мужчины, но для того, кого считаешь привлекательным, неприятно вдвойне. И Михаил понятия не имел, как это исправить. — Вы что-то говорили про яичницу и кофе? — спросил он негромко, надеясь, что со временем его скверные слова забудутся. — Я бы поел, если не возражаете. — Не возражаю, — выдохнула секретарь словно с облегчением. — Но всё уже остыло, наверное, лучше новое приготовить. — Не нужно, я… — Я приготовлю, — она решительно кивнула и направилась в сторону кухни, обойдя Михаила по такой дуге, словно он был прокажённым. И при этом явно пыталась не смотреть на него. — Мне не сложно. Пока Оксана кашеварила, Алмазов сидел за столом на небольшой кухне и украдкой изучал собственного секретаря. Её фигуру — всё же до сегодняшнего утра он не видел Оксану в халате, — движения и жесты. И это оказалось неожиданно приятно и умиротворяюще. Михаил обнаружил, что ему нравится смотреть на Оксану. На смешной махровый персикового цвета халат, на тонкие ножки, выглядывающие из-под него, на забавные тапочки с ушами как у зайца. Готовя завтрак, волосы Оксана затянула в хвост, и Алмазов теперь мог наблюдать её уши, которых раньше не было видно за кудрявой копной, и обнаружил, что они будят в нём странное желание прикоснуться. И даже не руками, а губами. Так и хотелось прижаться ртом к этой маленькой розовой раковине, поласкать языком, спуститься ниже, чтобы ощутить, как пахнет возле шеи, где взволнованно и гулко бьётся пульс… Михаил мотнул головой и потёр пальцами виски. Что за эротическая фантазия? Да ещё и по отношению к Птичке. Перепил он вчера всё-таки. Пе-ре-пил. — Приятного аппетита, — сказала Оксана вежливо, поставив перед ним тарелку с идеальной яичницей-глазуньей из трёх яиц — белок твёрдый, желтки яркими глазками, жидкие. Именно такую яичницу Михаил больше всего и любил. — Хлеб будете? — Давайте. Поначалу ели молча — Алмазов был не в силах разговаривать, ощутив такой бешеный аппетит во время еды, что едва не закапал слюной тарелку. И даже головная боль отступила, как только он съел почти всю яичницу, бутерброд с толстым куском докторской колбасы и выпил сладкий кофе с молоком. — А как думаете, Оксана, почему ваш бывший муж хочет вернуться? — поинтересовался Михаил, внимательно следя за выражением лица собеседницы и готовясь свернуть диалог, если заметит, что ей неприятно. Но Оксана отреагировала спокойно, пожав плечами и ответив: — Понятия не имею. С ума, наверное, сошёл. Михаил хмыкнул, и секретарь улыбнулась, кинув на него быстрый взгляд, но тут же отвела глаза. Смущается. Наверное, у неё давно не было секса. И… чёрт, почему эта мысль его возбуждает? — Там у двери вы упомянули лучшую подругу… Ваш бывший муж на ней женился? — Не знаю, главное, что со мной развёлся, — вновь пошутила Оксана. Она удивительно иронично относилась к тому, что Михаил вполне мог бы назвать трагедией. А как иначе? Развод, уход мужа к подруге… Ей должно было быть очень больно. И кстати… — Вы поэтому перестали рисовать… — протянул Алмазов и сразу пожалел об этом: Оксана моментально помрачнела. — Простите, не стоило мне… |