Книга Три рецепта для Зоюшки, страница 57 – Анна Шнайдер

— Я уже ужинала, — пожала плечами Зоя, но за стол тем не менее села. — А ты чего без своей любимицы, Алис?

— Я не разрешаю Алисе брать Фису с собой на ужин, — вместо племянницы ответил Глеб. — А то начинается выпрашивание вкусняшек и кормление с рук вместо нормального ужина.

— Дядя Глеб строгий, — театрально вздохнула Алиса, сделав страшные глаза, и Зоя улыбнулась, глядя на неё с умилением. М-да… на лице Альбины подобного выражения Глеб не видел ни разу в жизни. С подобной умильностью она даже видео с котиками не смотрела — не любила кошек, чихала от них. — Дядь Глеб!

Алиса так неожиданно и громко воскликнула, что он слегка подпрыгнул на табуретке. Но замечание сделать не успел — Алиса продолжала:

— Представляешь, а у Зои есть мачеха! И две сестры! Как у Золушки! Даже имя похожее!

Глеб на секунду растерялся — не представлял, что ответить на подобное заявление. Он как-то не привык ассоциировать живых людей со сказочными персонажами. Но, видимо, теперь придётся, раз уж стал опекуном маленькой девочки.

— Только я, в отличие от Золушки, во дворец пришла не на бал, а устраиваться на работу, — хмыкнула Зоя, бросив на Глеба лукавый смеющийся взгляд. — Вместо феи — мой бывший работодатель, который посоветовал меня твоему дяде какими-то окольными путями, вместо кареты — такси, а вместо хрустальных туфелек — поварской колпак.

Алиса захихикала, а Глеб, внезапно включившись в эту своеобразную игру, поинтересовался:

— А что вместо бального платья?

— Фартук, естественно, — фыркнула Зоя, хлопнув себя по груди. По очень хорошенькой и явно мягкой груди. — И, как видите, всё это сработало гораздо лучше, чем фея, тыквенная карета и неудобный праздничный шмот, особенно стеклянные туфли. Прекрасный принц был покорён! И взял Золушку на работу.

Алиса уже не хихикала — она хохотала, повторяя на все лады «тыквенная карета», «стеклянные туфли» и «праздничный шмот». Последнее ей особенно понравилось. И Глебу, наверное, стоило бы остановить это форменное безобразие — в конце концов, вместо нормального ужина ребёнок начал смеяться и баловаться, — но не хотелось.

Давно Глеб не видел племянницу настолько беззаботной.

— А мачеха у вас, Зоя, как положено сказочной — злая и завистливая? — поинтересовался он, на мгновение опустил взгляд — и обнаружил, что умудрился за какие-то пять минут умять весь салат, даже не заметив этого.

— Не то чтобы злая и завистливая, — ответила Зоя неожиданно серьёзно. — Она меня никогда не унижала, не била и не оскорбляла. Просто относилась ко мне… не знаю… как к шкафу. То есть как к предмету. Но без жестокости, я даже не помню, чтобы Лариса хоть раз говорила мне что-то обидное.

— Обижают обычно тех, кто небезразличен, — понимающе кивнул Глеб. — И, соответственно, обижаются тоже небезразличные. Значит, с мачехой вам, в отличие от Золушки, повезло?

Алиса с любопытством прислушивалась к этому диалогу, перестав наконец ёрзать на табуретке, и переводила взгляд со своего дяди на Зою. Хотя Глеб всё-таки был не уверен, что племянница слушает — казалось, будто она думает о чём-то своём.

— Повезло, конечно. Тем более что мне не пришлось танцевать на балу в стеклянных туфельках, я всего лишь приготовила обед.

— Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок! — возвестила Алиса, кивнув, и Глеб с Зоей засмеялись. Однако даже в этом смехе он уловил разницу — Зоя смеялась легко, потому что для неё эта фраза ничего не значила, тогда как он…