Книга Надеюсь, она не узнает, страница 39 – Анна Шнайдер

В общем, если вообразить, что я общаюсь и с Костей, и с Ритой и тут вдруг узнаю, что у Кости есть любовница… Стала бы я открывать на это глаза Рите? Или хотя бы намекать? Или предпочла бы остаться в стороне?..

Если быть до конца честной с собой, то… не знаю. Скорее всего, я промолчала бы. И дико злилась, что в принципе оказалась втянутой во всю эту грязь, которая меня не касается. А раз втянули, то я вроде как становлюсь соучастником, причём не по собственной воле, а по воле собеседника, который решил поделиться со мной собственным восторгом. Так было у Кира, да. Он делился с Костей своим восхищением Миленой, сравнивал её со мной… Не в мою пользу, естественно. Мой школьный товарищ вяло отпихивался и — да — шуточки про нас с Миленой не поддерживал. Скорее, пытался устраниться, но Кир ему не давал, день за днём заводя разговор об одном и том же.

Да, нужно быть справедливой: Костя не заслуживает того, чтобы я на него сердилась и обижалась. Случившееся — дело рук, точнее, члена Кирилла. И теперь, после того, как мы с Костей… хм… поговорили — я начала понимать, что друг и сам был, мягко говоря, не в восторге от ситуации, в которую его добровольно-принудительно макнули. Он вёл себя как человек, которому тяжело и неприятно. И который мне сочувствует. Мне, а не Киру…

Про объятия я предпочла не думать — отчего-то воспоминания о тёплых руках Кости, которые легко гладили меня по спине, превращались в целый табун волнующих мурашек и тяжесть внизу живота. И сразу становилось стыдно. Нет, не перед Киром — перед ним мне не было бы стыдно, даже если бы я переспала с доставщиком пиццы.

Перед Костей. Он всё-таки мой друг, поддержал меня, как мог, — а я при этом умудрилась погрузиться в чувственность и ощутить желание по отношению к нему. Знал бы он — офигел бы, наверное. Между нами, несмотря на все детские подколки, никогда ничего не было, кроме дружбы.

Интересно… а могло бы быть?

Почему-то эта мысль выбила меня из колеи, причём надолго. Я пыталась представить, что рядом со мной не Кир, а Костя… и это неожиданно волновало до мурашек. Особенно когда я воображала нас не за кухонным столом, а в кровати. Как он трогает меня, как целует…

Неловкость и стыд усилились, и я даже сходила в ванную, умыла лицо, остужая горящие щёки. Кошмар! Надеюсь, Костя о подобных моих фантазиях никогда не узнает.

26

Вера

Кир вновь пришёл раньше. Хотя как — раньше… Просто последние полгода он приходил сильно позже, поэтому нынешнее почти вовремя воспринималось мной как раньше. На самом деле — не более чем на полчаса. Но мне и этого хватило, чтобы встревожиться.

Что опять? Ресторан? Или он что-то другое придумал? Учитывая тот факт, что Кир в очередной раз притащил домой веник — то есть букет алых роз, снова забыв о том, что такие цветы любит Милена, а не я, — значит, что-то всё-таки придумал.

Я к этому времени чувствовала себя выжатым лимоном — Катя после сна гиперактивничала, гулять мы не пошли из-за сильного дождя со снегом, поэтому дочка методично растаскивала квартиру по камешку. И к половине седьмого, когда Кирилл появился на пороге дома, я чувствовала только дикое желание лечь и уснуть. Можно прям посреди коридора.

Поэтому, когда Кир встал передо мной на колени, я даже не особенно удивилась. Пусть хоть танец маленьких лебедей исполняет.