Книга Надеюсь, она не узнает, страница 130 – Анна Шнайдер

Значит… идём. Навстречу правде. Какой бы она ни была.

На первом этаже пятиэтажки располагался какой-то камерный театр. Назывался он «Сундук», и именно его адрес написал мне Хэнг во вчерашнем сообщении, как выяснилось. Вот только на входе в театр — на железной двери с заклёпками на манер настоящего сундука — красовался листочек с расписанием, где явно указывалось, что в понедельник в театре выходной.

Я поднялась по ступенькам крыльца к двери театра, достала мобильный телефон и ещё раз вгляделась в сообщение. Хэнг написал в нём код от домофона, что находился рядом с дверью, но звонить в него отчего-то было слегка неловко. Я на всякий случай ещё раз проверила адрес, дабы убедиться, что я не ошиблась и именно это пятиэтажное здание мне и нужно, а потом всё-таки набрала код. Домофон тут же начал звенеть, да так истошно — словно дикий кот в поисках самки, — что я едва не подпрыгнула. Не ожидая настолько резкого звука, я сделала шаг назад, чуть не свалившись с крыльца, но тут звон стих, сменившись гудком, напоминающим автомобильный, и я поняла, что дверь открылась.

Медлить я на этот раз не стала — сразу вошла внутрь, оказавшись в небольшом фойе. Оно было таким же, как и в других театрах, только поменьше. А в целом то же самое — слева небольшой гардероб и дверь с надписью «WC», справа диванчики и пуфы, афиши и, по-видимому, что-то вроде администрации или кассы — небольшая стойка, за которой сейчас никто не сидел. Прямо — по-видимому, вход в зал: двустворчатая деревянная дверь, а над ней надпись на металлической пластине: «O tempora, o mores!»

Я улыбнулась — забавно видеть такую надпись в театре, — а потом заметила, что мне навстречу из гардеробной выходит какой-то мужчина.

То, что это не Хэнг, я поняла сразу. Хотя вероятность, что Хэнг может оказаться и таким, определённо имелась, особенно если вспомнить мои первоначальные мысли о том, что незнакомец в интернете может оказаться не молодым парнем, а дедушкой или даже бабушкой. Вот и этот мужчина был… почти дедушкой. Седой, в очках и явно очень добродушный — ну просто старичок-лесовичок какой-то. Даже одет во всё зелёное — тёмно-зелёные штаны, футболка цвета хаки…

— Добрый вечер, — кивнул он, протягивая мне… Ого! Это же маскарадная маска! — Держите. Надевайте и проходите в зал.

Значит, Хэнг — или Костя? — действительно решил попытаться оставить нас анонимами?..

Я взяла маску в руки и прежде, чем надеть её, стала рассматривать.

Понятия не имею, из чего она была сделана — может, картон и ткань? Во всяком случае, не кружевная. Чёрная, с мелкими капельками — наверное, лак. И серебряным гелем с блёстками, которым были подчёркнуты отверстия для глаз. Маска закрывала половину лица, оставляя открытыми только подбородок и губы. Даже лоб и тот был закрыт.

По краям были прикреплены чёрные ленточки, которыми предполагалось удерживать маску на голове, завязав их сзади.

— А не свалится она?.. — пробормотала я невольно, и старичок-лесовичок жизнерадостно предложил помочь мне её завязать. Я тут же согласилась, понимая, что вряд ли у меня самой выйдет что-то путное — я ведь никогда не пробовала завязывать маскарадные маски на голове так, чтобы они не развязывались.

А вот старичок, представившийся Николаем Григорьевичем, явно имел опыт подобного действа. И завязал ленточки так, что я даже пошутила: