Книга Надеюсь, она не узнает, страница 121 – Анна Шнайдер

Но про братские отношения существует ещё больше легенд, чем про мужскую дружбу. И редко говорится, что от жертвенной любви до поножовщины именно у братьев самый короткий шаг. От этого и больно, и совершенно непонятно, что делать дальше.

Пытаясь разрулить сложившуюся ситуацию, я могу оказаться и без лучшего друга, и без Веры.

Впрочем, кто сказал, что мне кто-то даст выбирать? Возможно, настал момент, когда мне остаётся только довериться жизни, судьбе, Богу или кому-то ещё и хотя бы самому перестать врать, дабы не растерять то, что не успел безнадёжно испортить. А уже потом…

Что?

А потом проснулся Кир.

79

Костя

Раздался грохот. Я вбежал на кухню посмотреть, что случилось, и увидел Кира лежащим на полу и растерянно оглядывающимся по сторонам. Он потирал голову, которой, видимо, и приложился к полу.

По его взгляду сразу стало понятно: он либо не понимает, что оказался у меня дома, либо не помнит, как это произошло.

— Живой? — спросил я, остановившись на пороге кухни.

— Вроде бы, — прохрипел Кир и закашлялся.

Я налил ему стакан воды, он благодарно кивнул и, не поднимаясь с пола, выпил залпом до дна.

— Ещё…

Я налил, Кир выпил ещё полстакана, после чего забрался на диван и, тяжело выдохнув, завалился на него мешком с картошкой.

— Есть хочешь? — поинтересовался я, хотя догадывался, что нет.

— Не, от еды стошнит.

— Кофе?

— Да… И от башки что-нибудь есть?

Я отрицательно качнул головой, и Кир застонал, будто его приговорили к смерти.

Я молча сварил кофе на две чашки и сел за стол напротив Кира. Он кое-как приподнялся с дивана, сделал несколько глотков, зажмурился то ли от удовольствия, то ли из-за тошноты и чуть погодя заговорил:

— Вера хочет развода…

Кир заметил, что я не удивился, и выдохнул:

— Ты знал?

Я ответил обтекаемо, не желая делать ему ещё больнее, чем уже есть:

— Догадывался, что так будет. Я же знал о вашей вчерашней встрече, ты сам говорил. Ну и, увидев, в каком виде ты припёрся ко мне, понял, что произошло. Я ещё Вере вчера написал, что ты у меня, чтобы она не волновалась. У тебя телефон разбит, она тебя потеряла…

— Да ей похер на меня! — рявкнул Кир.

— Всё намного сложнее, мужик. Ей никогда не будет совсем уж похер на тебя, как минимум потому что ты — отец её ребёнка, а это навсегда.

— Я её муж…

— Ты дал согласие на развод?

— Да, но…

— Но это неважно, на самом деле. Если Вера сказала, что хочет развода, то это финал. Ты же это понимаешь? Ты уже не её муж, — сказал я максимально ровным голосом, как будто озвучиваю несмертельный, но не поддающийся лечению диагноз. — Кир, тебе надо быстрее это принять и двигаться дальше.

Он отрицательно качал головой, глядя в потолок.

— Слушай, у неё было полгода, чтобы принять решение. Это не импульс. Это очень взвешенное решение. Шанс, что она изменит его, стремится к нулю.

Друг молчал, но я видел, что он в отчаянии. Даже более чем в отчаянии — к нему примешивалась ещё и стадия отрицания собственного будущего.

— Да, блядь… Несправедливо это всё, — выдохнул Кир, треснув ладонью по спинке дивана так, что она издала глухой, но громкий звук, из-за которого я слегка вздрогнул от неожиданности.

— Что?

— Да всё! — сжал кулаки Кир, посмотрев на меня взглядом безумца. — Я же признал, что совершил ошибку. Мы же, блядь, взрослые люди! Стоит ли рушить нашу семью из-за одного косяка…