Книга Сломанная, страница 78 – Анна Шнайдер

Репетиция у Юры прошла, на его взгляд, вполне успешно — с коллективом он сработался. Выяснилось, что на улице ребята играют только летом, а осенью-зимой-весной — в кафе. Концерты были максимум два-три раза в неделю — в остальное время все работали. Музыка для них была хобби, способом отвлечься и переключиться, постоянный заработок у членов коллектива был другой, причём у каждого свой.

— Непрофессионалы мы, — с улыбкой разводил руками Аркадий, самый старший в группе. В миру он был продавцом электроники. — Но мы и не претендуем.

Коллектив назывался «Мандарины», и уже от одного названия Юре хотелось улыбаться. А уж когда участники сыграли ему свой короткий «гимн», где была строчка: «Мы крутые мандарины, напрягайте половины», и вовсе заржал в полный голос.

В итоге Юра согласился присоединиться к группе — и уговаривать не пришлось. Зарплата, точнее, «гонорар», как называл эту сумму Аркадий, была смешной, но Юра всё равно, как и остальные, собирался сочетать музыку с основной работой. Правда, на концерт в парк его пока не приглашали — сначала нужно было всё хорошенько отрепетировать.

— Думаю, пары репетиций нам хватит. В следующие выходные как раз и осуществим, — заключил Аркадий. — В общем, в субботу и воскресенье будем мегазаняты, ребята!

Юра даже немного расстроился — не получится провести время с Соней. Хотя…

И тут у него возникла одна идея…

Юра

Когда Юра вышел из здания, где «Мандарины» проводили свои репетиции — они арендовали для этих целей специальную студию, — ему позвонил отец.

— Ты где сейчас, Юр? — поинтересовался он, и по звуку было понятно — Алмазов-старший едет в машине. — А то я тут рядом с твоей квартирой, думал забежать на полчаса, увидеться.

— Я как раз только через полчаса там буду, — ответил Юра, заскакивая в нужный автобус. — Ну, если без пробок, то минут через двадцать. Так что можешь подождать, если не торопишься.

— Подожду, конечно.

В подобных визитах не было ничего особенного — отец периодически заезжал к Юре по выходным, когда куда-либо ездил в этот день, по работе или делам. Иногда даже вместе с Оксаной. Они пили чай, разговаривали, а потом Алмазов-старший уезжал. Настя обычно присутствовала на этих чаепитиях, но всё больше молчала и слушала с вежливой улыбкой. При семье Юры она всегда строила из себя хорошую девочку и старалась разговаривать только тогда, когда к ней обращались напрямую. Раньше Юра думал — стесняется, но теперь ему казалось, что Настя просто опасалась выставить себя в неправильном свете. Всё же его семья сильно отличалась от её родственников — те, если бы Настя стала встречаться с кем-то неподходящим, точно стали бы язвить и неприятно высказываться. У Юры была другая ситуация — в его личную жизнь никто не лез. А может, следовало бы… Вдруг у него открылись бы глаза на сущность Насти? Хотя нет, всё же вряд ли.

Выпрыгнув из автобуса через положенные двадцать минут — с пробками, точнее с их отсутствием, повезло, — Юра сразу увидел отца. Тот стоял рядом с остановкой, улыбался и держал в руках коробку с «Птичьим молоком».

— Привет, музыкант, — Алмазов-старший пожал протянутую руку. — Ну, как репетиция? Состоялась?

О том, что ему сегодня предстоит, Юра писал отцу утром, поэтому вопросу не удивился.

— Да, отлично всё. Понравились друг другу. Теперь на следующих выходных встречаемся. Прогоним репертуар, и со среды буду с ними в парке играть.