Книга Сломанная, страница 69 – Анна Шнайдер

— Конечно, всякое бывает, — уныло согласилась Соня. — Но всё-таки одно дело, когда ничего не предвещает, и совсем другое…

— И чем это лучше? Думаешь, знать, что в любой момент может рвануть, — хуже, чем ничего не подозревать и жить припеваючи? Я не уверен. Мне кажется, что и в том, и в другом варианте свои недостатки и особенности. Я бы предпочёл знать — чтобы можно было предусмотреть и при необходимости подстелить соломку.

— Со мной не подстелешь, Юра… Я в любой момент могу…

— Это сейчас. Но время идёт.

— Тоже считаешь, что время лечит? — грустно и как-то обречённо спросила Соня со вздохом. — На самом деле нет…

— Не лечит. Это не то слово. Я думаю, что время сглаживает углы. Знаешь ведь, как на мебель надевают уголки, чтобы, если ударишься, было не так больно?

— Да. Когда появляются дети… — Голос Сони вновь задрожал, и Юра, взяв лицо девушки в ладони, чуть запрокинул ей голову и крепко поцеловал сжатые губы. Под его напором они разжались, стали мягче, и Юра несколько секунд с наслаждением ласкал их, ощущая, как постепенно расслабляется тело Сони.

— У тебя всё будет, — прошептал он через минуту девушке на ухо. — Всё обязательно будет. Нужно только стараться и идти вперёд, несмотря на препятствия. Хоть даже будешь спотыкаться на каждом шагу, главное — продолжать движение. Пройдёт год или два, и твои воспоминания перестанут горчить, будут менее болезненными. Я верю в это, Сонь. И ты верь. Для этого даже ничего не нужно делать — просто верь, и всё.

— Просто? Думаешь, это просто?..

— Конечно. Для того, чтобы верить, не нужны никакие доказательства — вера ведь от сердца идёт. От чистого сердца.

— Оно у меня, наверное, запачкалось. Не верю я ни во что…

— Значит, надо отмыть, — заключил Юра и поцеловал Соню в нос. — И мы с тобой обязательно этим займёмся.

Юре нравилось, как звучит это «мы с тобой». И он надеялся, что Соне тоже нравится.

Иначе почему после этих слов она потянулась к нему за новым поцелуем?..

Юра

Он всё-таки смог уговорить Соню нормально позавтракать и утащил девушку на кухню. Усадил за стол, сам сделал кофе и бутерброд, сварил яйца и достал йогурт из холодильника. Заплаканная, с красными глазами, Соня вызывала безотчётную жалость и щемящую нежность в сердце. Очень хотелось стереть и эту красноту, и печаль, заставив губы улыбаться, а глаза — блестеть. Но Юра понимал, что сегодня это вряд ли получится сделать. Слишком уж много всего болезненного он всколыхнул, когда зашёл в закрытую комнату.

И всё-таки Юра не жалел об этом. Теперь, по крайней мере, он знал, в чём дело, отчего Соня будто одной ногой в могиле стоит.

— Моего мужа звали Андрей, — заговорила вдруг Соня, как только допила кофе. — А дочку — Алиса. Я просто хотела, чтобы ты знал их имена. Андрей и Алиса Ниловы.

— Я очень рад, что ты это сказала, — серьёзно ответил Юра и кивнул. — Мне действительно хотелось это знать, но спрашивать я бы не стал.

— Я понимаю… — Соня немного помолчала и продолжила: — Мы с Андреем познакомились, когда я только закончила институт. Он был старше меня на три года. По образованию — врач. То есть… был врачом. Хирургом-травматологом. Андрей болел своей работой, много времени проводил в больнице... Мы ещё и поэтому не сразу решились на ребёнка — Андрей вовсю работал, набирался опыта, хотел перейти в другую больницу на повышение. Помогать нам было особо некому — из родственников осталась только одна моя мама. В то время она ещё была жива. Когда родилась Алиса, Андрей очень старался везде успевать, но всё равно много работал. Я сидела с ней, а свои сценарии писала по ночам, жутко не высыпалась, однако бросать не хотела. Было безумно тяжело, мы оба дико уставали, но были очень счастливы…