Книга Сломанная, страница 58 – Анна Шнайдер

Несколько секунд Соня смотрела на Юру непонимающим взглядом, а потом открыла рот… и хихикнула.

Звук был настолько неожиданным, что и сама Соня, и Юра замерли, пристально рассматривая друг друга. Он её — с весельем, она его — с искренним удивлением.

— Поняла, значит, — кивнул Юра довольно, решив не акцентировать внимание на том, что Соня при нём впервые засмеялась. — Я рад. Давай я тогда тебе другой анекдот расскажу. Про Супермена.

— Про кого? — В голосе Сони слышался интерес, и глаза сверкали, как у обычного человека, и не было в них ни грусти, ни печали. — Я про него ни одного анекдота не знаю.

— Сейчас узнаешь. В общем, приходит мужик под утро домой, пьяный и помятый, звонит в дверь. Открывает жена, видит его и говорит: «Ну, здравствуй, Супермен! Проходи!» Мужик идёт в квартиру, жена спрашивает: «Завтракать будешь, Супермен?» Мужик молчит. Жена интересуется: «Ты где шлялся-то, Супермен?» Тут уж мужик не выдерживает, возмущается: «Да что ты всё заладила — Супермен да Супермен!» Жена: «Ну как же? Только Супермен надевает трусы на брюки!»

Соня поначалу как-то сдавленно булькнула, будто старалась сдержать рвущийся наружу смех… а потом всё-таки засмеялась.

Юра улыбался. Ему нравился Сонин смех — нежный, глубокий и искренний, слегка захлёбывающийся, как будто она торопилась смеяться, пока смешно…

— Давай ещё расскажу, — продолжил Юра, когда Соня успокоилась и замерла, стирая ладонями слёзы со щёк. Да, смех затих, исчез — но улыбка на её губах пока оставалась. — Папа однажды рассказал, когда Володе и Юле к врачу надо было идти. Приходит мама с мальчиком в поликлинику на прививку, он кричит на всё отделение. Медсестра говорит: «Что же ты кричишь, мальчик? Давай я тебе расскажу, против чего тебя будут прививать!» А мальчик отвечает: «Я знаю! Против моей воли!»

Соня вновь засмеялась, но более чистым смехом — словно вспомнила, как это правильно делается, — и сказала, покачав головой:

— А я ни одного анекдота не помню. Никогда их не запоминала, из головы вылетают. Цитаты некоторые помню, из книг или фильмов, стихи, которые в школе или институте учила, а анекдоты — нет.

— На самом деле я тоже не так уж и много их знаю, — хмыкнул Юра. — Но тебе хватит. Ещё рассказать?

— Давай.

В результате Юра рассказал штук пятнадцать анекдотов — все, которые помнил. Если бы умел, он бы их и сам начал придумывать, лишь бы Соня продолжала улыбаться и смеяться.

Но после пятнадцатого она вдруг зевнула, и Юра встрепенулся:

— Давай-ка в кровать. Ты ещё не до конца выздоровела, иди полежи часок. Как говорится — после сытного обеда по закону Архимеда полагается поспать.

— Ну, раз по закону Архимеда, тогда ладно, — покладисто согласилась Соня и поинтересовалась: — А ты чем будешь заниматься?

— Пока посуду помою. Потом… не знаю. А что?

— Да я погулять хотела… Не сейчас, а вечером, когда жара спадёт. Хоть полчасика. Температуры уже нет, очень хочется воздухом подышать. Дома я… — Соня помрачнела, тяжело вздохнув. — С ума я схожу в четырёх стенах.

— Тогда сходим. Я на кухне уберусь, и сходим.

Когда девушка ушла в свою комнату, Юра с трудом удержал себя от радостных прыжков по помещению — так ему было хорошо оттого, что Соня наконец начала высказывать собственные пожелания, хотеть чего-то. Ей было не всё равно, что они станут делать вечером, она хотела погулять! А до этого попросила рыбу на обед.