Книга Если ты простишь, страница 196 – Анна Шнайдер

Сразу после майских праздников Воронцов наконец дал отмашку для того, чтобы я выходила на новую работу в его офис и начала «колдовать» над реанимацией дизайн-отдела. Сказать, что первые две-три недели у меня горело мягкое место — сильно приуменьшить собственные ощущения.

Но в итоге к исходу третьей недели я сделала ровно три вывода.

Вывод первый — я настолько упахивалась и к ночи падала от усталости, что совершенно забыла значение слов «хандра» и уж тем более «лень». Мне, на самом деле, повезло, что Аришка тоже была занята сдачей контрольных работ и завершением года, — иначе я, наверное, не выдержала бы подобного графика. Чтобы и на работе по полной программе выкладываться, и дочку на занятия отвозить, и в выходные не разгребать то, что осталось сделать по работе, а гулять или ходить на скалодром. Вадим был в курсе, что я в мыле, — и по максимуму взял Аришку на себя. Уж не знаю, как это отразилось на его личной жизни, но он продолжал встречаться с Лерой.

Вывод второй — несмотря на то, что я отчётливо осознавала свою любовь к мужу, попав в «мясорубку» к Воронцову, я поняла, что точно смогу жить без Вадима. Даже если он вдруг женится на Лере или на ком-то ещё, не умру от огорчения. Меня настолько захватил рабочий процесс, что я чувствовала себя не полудохлой рыбой, как последние пару лет до встречи с Романом и своего побега, а бурлящим полноводным источником. Во мне вдруг оказалось столько энергии, что я ощущала себя способной свернуть горы! И даже если я никогда не смогу вернуться к мужу, в уныние больше не впаду. Нет уж! Жить слишком интересно и увлекательно, чтобы тратить это время на страдания, сомнения и застарелые комплексы.

Ну и, наконец, третий вывод…

Оказывается, я умею руководить людьми!

— Лида, ты такой… деликатный начальник, — хохотал Воронцов, заявившись в наш отдел, кажется, на третье по счёту совещание и разбор полётов. — Тихо, осторожно, ласково, но прогнёшь под себя. Заставишь всё-таки делать, что нужно.

— Просто со мной такие люди работают, — отрицала я поначалу. — Вы же сами их набрали, Геннадий Иванович. Они тоже деликатные и адекватные.

— Тю-ю, девочка, — качал головой Воронцов. — Не знаешь ты ещё, как эти деликатные и адекватные умеют на шею садиться, если слабину дать. Но мне понравилось, как ты сказала: «Кто не будет брать, отключим газ, то есть премию не дадим».

Я улыбнулась и пожала плечами. Да, метод кнута мне не нравился, а вот метод пряника подходил. Поэтому я стимулировала народ премиями. Всё было просто: от количества заказов, сделанных за месяц, и от удовлетворения заказчика зависела конечная зарплата. Стараешься — получаешь отличные деньги, не стараешься… Впрочем, таких сотрудников всё равно не было.

Заказы нам подкидывал Вадим, постепенно перенаправляя свой «Баухаус» на другие контракты. Воронцов потирал ручки — раньше вся эта клиентура заказывала дизайн интерьеров на стороне, он только, как сам выражался, «строил стены», а теперь «всё под ключ». Заказчик получал не только здание — «коробку», но и наполнение, или хотя бы проект наполнения. За дополнительные деньги, разумеется.

По работе я регулярно переписывалась или даже перезванивалась с Вадимом, если были вопросы. Это настолько вошло у нас в привычку, что мы уже перестали напрягаться во время таких разговоров. А ведь я точно помнила, как когда-то и Вадим старался лишний раз мне не звонить, и я тоже — как можно меньше его беспокоила…