Книга Если ты простишь, страница 183 – Анна Шнайдер

Я повернулась к нему лицом, наконец взглянув прямо в глаза, ударила его кулаком по груди и зашипела:

— Нет! Я тебя любила! Любила всем сердцем, всей душой!

— Да ладно, — Вадим рассмеялся — очень грустно и очень обидно. — Лида, возможно, тебе хочется так думать, но…

— Ничего не «но»! — перебила я его, вновь ударив по груди. — Сам подумай: меня саму никто и никогда не любил, все только отвергали. Бабушка, мама, Роман! Ты женился на мне не потому, что любил, а потому что захотел семью и ребёнка.

— Я…

— Подожди! Дай сказать, иначе я никогда не решусь! Так вот, я считала, что ты меня не любишь! А вся твоя забота — она от чувства вины, что женился на мне чуть ли не силой! Иногда я думала, что ошибаюсь, но тут же сжималась от страха — мне не хотелось разочаровываться, не хотелось вновь испытать то чувство, когда тебя отвергают. Я боялась! Боялась, понимаешь? Боялась тебя любить. И чем сильнее любила, тем больше сопротивлялась этому чувству, тем больше отрицала и скатывалась в депрессию. Я не могла принять ни твоей любви, потому что в глубине души не верила в неё, ни своей — потому что боялась быть отвергнутой. И это разрывало меня пополам. С одной стороны, это саморазрушение было моим наказанием, но с другой — швыряло меня в какую-то вечную карусель из страхов и комплексов.

Вадим смотрел на меня в полнейшем шоке, даже замер так, что почти не дышал. И в его глазах отражалось столько всего, что мне вдруг захотелось разреветься.

— Благодаря психологу я разорвала этот порочный круг из страха и желания получить наказание, — вздохнула я и, скривившись, всё-таки заплакала. — Не надо, не говори, что я тебя не любила! Я не понимала, что люблю, — так будет правильнее. И боялась понять! И не зря боялась, оказывается… Я теперь всё-всё поняла, но ты уже нашёл себе другую!..

Я так ревела, что Вадим, не выдержав, обнял меня.

Но говорить ничего не стал. Просто сидел и поглаживал по волосам дрожащей рукой.

А я, рыдая у него на груди, чувствовала, как там, в глубине, быстро и лихорадочно бьётся сердце моего любимого мужчины.

118

Лида

От Вадима и Аришки я ушла вечером, окончательно убедившись, что мужу стало легче. Температура спала, тошнота тоже почти ушла — Вадим даже пообедал овсяной кашей на воде и парочкой сушек. Поэтому я сварила им с Аришкой куриную лапшу — теперь она у меня уже неплохо получалась — и отправилась к себе.

Утренний разговор вывернул меня наизнанку. И, несмотря на то, что больше в течение дня мы с Вадимом ничего такого не обсуждали, я чувствовала себя выжатой как лимон. На всякий случай сама выпила сорбент, опасаясь, что тоже подхватила этот липучий ротавирус, и легла спать. Однако всё обошлось, и утром я нормально встала на работу. Поинтересовалась у Аришки, как там папа, прочла ответ, что всё путём, и успокоилась.

Я понятия не имела, как мои откровения воспринял Вадим, но в одном была уверена на сто процентов: он точно не побежит тут же расставаться с Лерой, дабы воссоединить нашу семью. Нет, конечно. Вадим начал новую жизнь, и для того, чтобы вернуться к старой, ему требовалось нечто большее, чем откровения о моих детских комплексах, которым я позволила всё разрушить.

Поэтому я просто продолжала жить дальше. Встречалась с Аришкой, много работала, скупала антиквариат и отвозила его домой к Юле — в съёмную квартиру боялась, мало ли что. На работе от меня постепенно отстали, перестав приглашать на свидания и заигрывать, — по-видимому, решили, что девка я безнадёжная. Юля даже как-то сказала мне, что, мол, среди коллег ходят слухи, будто я по-прежнему как кошка влюблена в бывшего мужа и надеюсь его вернуть.