Книга Если ты простишь, страница 137 – Анна Шнайдер

— Знаете что, Вадим? Зайдите-ка ко мне в офис на следующей неделе. Вместе с Борисом — мы партнёры, если вы не знали. Обсудим кое-какие рабочие дела.

Думаю, мужу стоило огромных усилий удержать лицо и не выдать собственное ликование. Но так или иначе Вадим справился. Обменялся контактами с Геннадием Ивановичем, пообещал позвонить в понедельник, и почти сразу после этого снизу послышались хлопки и музыка стала громче — началась торжественная часть вечера.

— Пойдём, ребята, — тут же сказал Воронцов, покровительственно похлопав нас с Вадимом по спинам. — А то сейчас все лучшие столики разберут, и будем мы сидеть, как в прошлый раз, где-нибудь за ёлкой…

86

Лида

Надолго мы с Вадимом не задержались — дождались, когда закончится торжественная часть и награждение (заняло это не более часа), посидели ещё минут десять из вежливости и отправились восвояси. Тем более что причин слишком уж задерживаться больше не было, если не считать по-настоящему вкусной еды.

Кстати, тот мужчина с усами, спутник Воронцова и Перевалова, оказался владельцем ресторана. Он был организатором не только благотворительных вечеров, но и аукционов, где продавались антикварные вещи. Собственно, продажей антиквариата он и занимался, причём как частным образом — то есть элитным клиентам, — так и являлся собственником нескольких магазинов с соответствующими товарами. И зачем-то всучил мне свою визитку. Зачем я не поняла, но на всякий случай убрала в сумочку.

Когда мы с Вадимом, переодевшись и переобувшись, вышли из ресторана, выяснилось, что началась сильнейшая метель. Ветер хлестал в лицо, в воздухе сплошной пеленой кружился снег, закрывая обзор настолько, что мы с трудом нашли на стоянке машину Вадима. Она, как и прочие, оказалась покрыта небольшим слоем снега — пришлось откапывать.

Чуть позже, когда мы сели в салон и отправились по направлению к квартире, где я сейчас жила, Вадим произнёс с искренней благодарностью:

— Лида, спасибо тебе. Не знаю, что бы у меня получилось, если бы не ты.

Я тоже не знала. Ни Воронцов, ни Перевалов не производили впечатление людей, которые с бухты-барахты могут передумать насчёт потенциального партнёра. Ведь они собирались сотрудничать с Градовым, разве нет? А тут вдруг решили встретиться с Вадимом. Может, мы с ним вообще всё неправильно поняли?

Хотя как тут можно понять неправильно…

— Не за что, — ответила я, вздохнув. — Будем надеяться, что за выходные наши финансовые воротилы не передумают. А то кто знает, что в головах у этих странных мужиков.

— Почему странных? — засмеялся Вадим. Искренне так, по-доброму, почти как раньше, когда мы с ним обсуждали его клиентов.

— А они не странные, ты считаешь? Выбрали же они Градова по каким-то критериям. Но то ли передумали, то ли… не знаю. Странно.

— У меня есть предположение на этот счёт, — ответил Вадим, по-прежнему посмеиваясь. — Хотя я и не стал бы утверждать наверняка…

— Что за предположение? — тут же заинтересовалась я. По моему скромному мнению, Вадим в своих предположениях редко ошибался.

— Градов не слишком честный человек, — пояснил муж уже серьёзно. — Вряд ли Воронцов и его партнёр этого не понимают. Градов хваткий, что есть, то есть. И предприимчивый. Но там, где можно обмануть, — он обманет. Что-нибудь в смете не то нарисует, завысит стоимость, в карман разницу положит. Я же не зря с ним работать перестал. Лёха талантливый, но не порядочный.