Книга Помощница и её писатель, страница 75 – Анна Шнайдер

Вот же оно, вот! То, почему рядом с Олегом мне всё видится не так, как с Андреем, который вроде тоже был настойчив.

Искренность!

Ведь у меня с самого начала нашего общения с Герасимовым было ощущение, будто я попала в спектакль. Поначалу играла главную роль, а потом меня отправили в запас.

С Бестужевым подобного чувства не возникало. Несмотря на то, что мне не всегда нравилось то, что он говорил, я понимала, что он тем не менее искренен. И это подкупало.

Однако… всё-таки нет, не стоит мне погружаться в отношения, даже с Бестужевым. Даже исключительно в горизонтальной плоскости.

Пусть всё остаётся как есть.

Нина

Следующая рабочая неделя — последняя до корпоратива — прошла именно под этим «лозунгом»: «Пусть всё остаётся как есть». Я изо всех сил держала себя в руках и старалась как можно меньше контактировать с Бестужевым не по работе, даже пару раз отвергала его предложение сходить вместе на обед. Отказ он принимал со своей обычной абсолютной невозмутимостью, которая меня одновременно и бесила — потому что, если влюблён, невозможно не расстраиваться! — и восхищала. Не может не восхищать подобный уровень самоконтроля, который всегда и во всём демонстрировал Олег. Я-то так не умела. И сама огорчалась из-за своего решения не сближаться с этим мужчиной.

И, честно говоря, чем больше проходило времени, тем сильнее я… нет, не сходила с ума, но близко к тому. Так уж я устроена: если мне нравится человек, мне хочется к нему прикоснуться, причём хочется до такой степени, что это желание становится похожим на чесотку. Когда кажется, что если не почешешься — то просто умрёшь. Вот и мне порой казалось, что я умру, если сейчас же не дотронусь до Олега. Это было какое-то наваждение, граничащее с сумасшествием, — скорее всего, из-за того, что я сдерживалась и старалась не то что не дотрагиваться до Бестужева, но даже не приближаться к нему. Потому что чем ближе к нему находилась, тем сильнее меня накрывало. Я начинала раздувать ноздри, принюхиваясь к ставшему уже знакомым запаху мыла и лосьона после бритья, и тщательно сжимала ладони в кулаки, чтобы не потянуться за объятием или поцелуем. И почти видела, как внутри меня танцуют безумный канкан взбесившиеся гормоны.

Мне было интересно, замечает ли что-нибудь Олег или нет? По нему, разумеется, ничего невозможно было понять — спокойный как удав. В любом случае виду он не подавал и в течение недели даже толком не шутил, в том числе пошло. Может быть, из-за того, что был очень загружен, стремясь побольше написать до Нового года для своего нового романа, чтобы несколько дней отдохнуть в январе, а может…

Может, Бестужев нашёл себе другую женщину?

Я сама себе не могла объяснить, отчего меня так раздражает эта, в общем-то, обычная мысль. А что тут такого, в конце концов? Взрослый свободный мужчина, которому ещё даже сорока не исполнилось, без детей и постоянных отношений. Почему он должен сидеть и ждать у моря погоды? Откуда я знаю, чем он занимается по вечерам? Возможно, ходит в ночные клубы и зажигает там не по-детски с какой-нибудь знойной красоткой?

— А ты когда-нибудь был в ночном клубе? — вырвалось вдруг у меня, и я едва не шлёпнула себя по губам. Нина, ну ты совсем офигела! Все мозги стекли в причинное место. Что это такое — банальный недотрах или ко мне уже климакс начал подкрадываться?