Книга Друзья или любовники?, страница 76 – Анна Шнайдер

— Ну-у-у… — протянула дочь, задумчиво вышагивая по дорожке под руку с Корнеевым. — Не знаю даже, пап. Если бы ты хотел, я бы тоже хотела. А так получается, что мы тебя заставляем.

— А почему ты решила меня предупредить?

Соня закусила губу, нахмурилась и несколько секунд молчала, словно не была уверена, стоит ли признаваться. Но потом всё-таки раскололась.

— Я разговор слышала. Между бабушкой и мамой. Бабушка маму ругала, говорила, что та поступила глупо. Я не всё поняла. Но кое-что мне понятно. Мама сама от тебя ушла к другому дяде, а потом передумала, да?

— Да, — кивнул Яр, не зная, радоваться ему или огорчаться. С одной стороны, вроде бы хорошо, что дочь знает правду, а с другой — для чего ей эта грязь? Только переживать будет.

— Мне это не понравилось, — сильнее нахмурилась Соня. — И то, что они дальше говорили, тоже. Обсуждали тебя так, будто ты… не знаю, как объяснить… Кен для Барби, вот.

— Кукла?

— Ага, — вздохнула дочь. — Ещё такое было… Я постаралась запомнить, чтобы тебе передать… Бабушка сказала: «Дай ему от тебя погулять, чтобы счёт сравнять, не торопись». Это что? Дедушка про счёт говорит, когда футбол обсуждает, но тут не про футбол же?

— Не про футбол, да, — едва не чертыхнулся Яр. — Про жизнь, Сонь. Но я не знаю, как тебе объяснить, чтобы понятно было.

— Ну и ладно, — легко отказалась от объяснения его девочка. — Ясно, что гадость какая-то. Как сопли. Тоже про жизнь, но гадость.

Корнеев засмеялся. Дети… бесхитростные философы.

Но какое же точное сравнение!

— Тогда давай договоримся, Сонь. В воскресенье, когда мама скажет про свой сюрприз и спросит тебя, хочешь ли ты поехать, ты ответишь: «Я хочу поехать с мамой и бабушкой, а папа пусть остаётся. Ему работать надо».

Соня захихикала.

— Замётано, пап!

Ярослав

К Алине Корнеев приехал около одиннадцати, но он её предупреждал, что задержится. И вообще-то не собирался идти к ней, чтобы не слишком навязываться. Тем более, поздно уже, она наверняка спать ложится. Но не выдержал — очень хотелось её видеть.

Пирожок открыла дверь, моргая слегка сонными глазами и, зевнув, улыбнулась, глядя на шагающего через порог Яра:

— А я думала, ты у себя переночуешь.

— Я тоже так думал, но… — пошутил Корнеев, обнимая Алину, и с наслаждением поцеловал её в губы, внутренне вспыхнув, когда девушка прижалась теснее и обняла в ответ.

Под ночной рубашкой не было белья, и Яр сразу же засунул ладонь под ворот, сжав мягкую грудь, но Алина шутливо ударила его по плечу и отстранилась.

— Так, человек — грязные руки! Иди в ванную, умойся, а потом поговорим.

— Поговорим? — уточнил Корнеев, и Пирожок фыркнула.

— Ну, ты можешь молчать, а говорить буду я! Кстати, есть хочешь?

— Кстати, хочу.

— Хм. Наверное, можно было и не спрашивать. Яичницу? Ещё суп есть, я после работы сварила. Сырный.

— Суп, — выбрал Яр, а спустя секунду добавил: — И яичницу. Очень голодный, правда. Мы с Соней только мороженого поели, а это как-то совсем ни о чём.

— Вообще в мороженом целая куча калорий.

— Видимо, там только калорий куча, а всего остального нет, раз так есть после него хочется, — пошутил Корнеев, и Алина, улыбнувшись, пошла на кухню.

Плескался Яр минут десять, решив не только руки помыть, но и быстро ополоснуться. Оставил одежду на стиральной машине, подумав, что утром надо будет заскочить в свою квартиру и переодеться перед работой, и, надев только трусы, вышел из ванной.