Книга Друзья или любовники?, страница 63 – Анна Шнайдер

— Ладно, пошли, — вздохнула я и на всякий случай свела брови. — Но у тебя полчаса, потом я уйду. За руки и остальные места меня не хватать, излагать информацию быстро, на жалость не давить! Понятно?

— Предельно, — энергично закивал Лёшка, явно обрадовавшись. — Не переживай, Алинка, я буду вести себя прилично!

М-да. И всё-таки он явно считает меня половой тряпочкой, раз так обрадовался и рассчитывает на помощь.

Ой, догадываюсь я, какого рода помощь ему нужна. Ой, догадываюсь…

Ярослав

Конечно, Лиля задействовала тяжёлую артиллерию — Соню. Не нужно было в этом даже сомневаться! В отличие от Яра, его жена не слишком жалела их дочь. Возможно, со временем это изменится, но пока надеялась его вернуть, бросала Соню грудью на амбразуру.

Дочь позвонила ближе к обеду, когда Корнеев как раз вышел с переговоров с фирмой-производителем новейших машин, которые были нужны его организации. Переговоры были тяжёлыми — производитель заломил такую цену, которую они никак не смогли бы проглотить, даже если бы очень постарались. И первоначальная договорённость не состоялась — там обещали подумать, да и Яр с коллегами собирались обсудить, как можно пойти не уступки, не угробив при этом конкурентноспособную цену за перевозки.

В общем, голова у него была забита совершенно не семейными перипетиями, и первые несколько секунд, услышав голосок Сони, Корнеев вообще не понимал, о чём говорит дочь.

— Пап, а мама сказала, что ты с нами на праздник в воскресенье не останешься!

Что? Какой праздник? И что опять Лиля вбила Соне в голову?

— У дедушки юбилей, я ему такой подарок готовлю! А ты что же, не посмотришь на меня? Мы с мамой совместный танец разучиваем! Она меня уже два дня учит! Будем выступать дома, после ресторана, вместе! Я тебе хотела показать…

Всё, Яр вспомнил. И сразу зубами заскрипел. Ну, Лиля, б**! Не сдаётся, гнёт свою линию. И упрекнуть-то не в чем — танец-то ради дедушки, не оставлять же его без подарка? А что Соня мечтает его Яру показать — ну так он папа, ей положено. И его аргументы, что можно было бы сразу настроить ребёнка, что папа теперь живёт отдельно, в расчёт, конечно, не примутся.

Впрочем, сам виноват. Всю жизнь носил Лилю на руках. Потому что считал, что женщину надо беречь, уважать и не нервировать всякой ерундой! Он и сейчас так считал, вот только уже не по отношению к Лиле.

— Сонь, я потом видео посмотрю.

— Видео — это совсем не то! — канючила дочка. — Ну, пап, останься! Это же воскресенье, выходной! Ненадолго, хотя бы на часок. Мы с мамой станцуем — и всё!

Да, для Сони это было «и всё», а вот Яр, если пойдёт на этот чёртов, то есть, тестин юбилей, оттуда с трудом вырвется. Зубами придётся выгрызать себе право на уход, на нём повиснут со всех сторон, как гирлянды на ёлке. И мишурой ещё обмотают для надёжности.

Что делать-то? Отказывать ребёнку, расстраивать её? Или соглашаться, но потом сражаться за свою свободу и право не возвращаться к Лиле?

Колебался Яр недолго.

— Ладно, я приду.

— Ура! — завопила Соня в трубку и тут же закричала куда-то в сторону: — Мам, он согласился!

Яр вновь скрипнул зубами, сжав их настолько, что ему показалось, какой-нибудь сейчас пополам расколется, и с трудом произнёс, стараясь говорить обычным тоном, чтобы не пугать Соню: