Книга Друзья или любовники?, страница 43 – Анна Шнайдер

«ЧП. Пойду домой одна и буду бухать. Завтра у меня выходной, имею право!»

«Хм. А ты сейчас где?»

«В метро».

Больше Яр мне не писал. Поначалу я удивлялась, но недолго: как только я вышла из перехода на свою сторону улицы, сразу обнаружила Корнеева в джинсах и серой майке-алкоголичке. Он стоял возле урны и, судя по всему, ждал меня.

— Пирожок, что случилось-то? — тут же поинтересовался Яр, шагая мне навстречу. — И почему ты такая заплаканная? Тебя кто-то обидел?

Я поморщилась, пытаясь сдержать подступающие слёзы. Какого чёрта! Не хватает ещё и при Корнееве рыдать.

А я сейчас влёгкую — не успокоилась пока. Да и во рту до сих пор стоял вкус постороннего пьяного мужика. Фу!

Я шмыгнула носом, зажмурилась — и тут же остолбенела, почувствовав, как Яр осторожно обнял меня и погладил по спине.

— Вот я сразу понял, что не могла ты просто так нашу встречу отменить, — произнёс он ласково и сочувственно. — Не такая ты, Алин. Значит, что-то случилось. Торопился вот встретить тебя, даже рубашку не успел надеть.

— А рубашку-то чего? — буркнула я, фигея от собственной реакции на лёгкие движения рук Яра. Ничего неприличного, но чувственные мурашки по телу разбегались табунами, и в груди сладко щемило. — Это недолго вроде.

— Так мне её ещё погладить сначала надо было.

— А-а-а, вот в чём дело…

Яр вздохнул и, чуть отодвинувшись, почти невесомо коснулся губами моего виска.

— Расскажешь, что случилось?

— Придурок один приставал. Пьяный. Поцеловал насильно. Меня на него вырвало.

Корнеев аж вздрогнул, отодвинулся сильнее и огляделся с подозрением.

— А где он сейчас?

— Да хрен его знает, в метро остался. Я от него убежала. Пошли, что ли? А то мы тут торчим, как памятник, всем мешаем. Мне в любом случае надо умыться и переодеться, а то кажется, что до сих пор одежда воняет этим мужиком. И зубы почистить! Б**, Яр, ты не представляешь, как же противно, когда незнакомый бухой человек лезет целоваться, язык этот во рту… Буэ!

Меня после воспоминаний об этом чуть не стошнило во второй раз. Но, видимо, просто уже было нечем — поэтому я только сглотнула и задышала чаще, пытаясь справиться с приступом брезгливости.

— Согласен, буэ, — кивнул Яр серьёзно. — Пойдём, будем лечить тебя. Коньяк же остался, да?

— Разумеется! — я возмутилась. — Ты же не думаешь, что я его в одиночку за неделю в одно лицо вылакала?

— Ну мало ли…

— Яр!

— Ладно-ладно, шучу.

— Дурацкие у тебя шуточки, — я ткнула Корнеева локтем в бок. — Цел твой коньяк.

— Но это ненадолго, — пошутил Яр, и на этот раз я на самом деле засмеялась.

Ярослав

На самом деле Корнееву тоже нужен был коньяк, и не меньше, чем Алине.

Суббота была очень нервной, и это ещё мягко говоря. Он ездил к тестю с тёщей, чтобы побыть с Соней, договаривался, что Лиля приедет туда, когда он уже уедет. У Яра были планы на субботу — он ведь знал, что у Алины выходной, и рассчитывал на хороший вечер в её обществе. Но ничего не получилось.

Лиля приехала одновременно с ним и тут же, с порога, заявила Соне:

— Детка, мы сейчас пойдём гулять втроём!

Ну не говорить же было Яру: «Нет, не пойдём»? Ребёнок обрадовался, засиял. Корнеев позже высказал Лиле, что так нельзя, но она лишь улыбнулась, и Яр сразу понял: если он хочет избегать встреч с женой, лучше не предупреждать о своём приезде.