Книга Друзья или любовники?, страница 116 – Анна Шнайдер

— Сонь, я договорился с Лидией Андреевной — завтра тебя ждут в детском саду.

— Да? — судя по реакции, девочка не слишком обрадовалась. — А-а-а, ты же работаешь. Но мама вроде бы нет. Может, лучше она со мной время проведёт?

— Нет, у мамы дела. А что такое? Ты не хочешь в детский сад? Тебе же там нравится.

— Нравится, — пожала плечами Соня. — Но дома лучше. А ты уверен, что у мамы дела?

— Уверен.

Я тоже была уверена. Не для того Лиля всучила дочь Яру, чтобы утром следующего дня её забрать, облегчив ему жизнь.

— Ну ладно, — вздохнула девочка. — А забирать меня кто будет? Бабушка?

Яр колебался, явно не зная, как лучше ответить. Видимо, он проработал пока лишь вариант с отдачей Сони в сад, но не с забиранием её оттуда.

— Я могу забрать, — вступила в диалог я. И тут же поставила перед своими гостями тарелки с пирогом. — Если ты не против, Сонь. Ну и если мне тебя отдадут, а то там, может, строго.

— Надо спросить у Лидии Андреевны, — оживился Яр. Соня вот не оживилась, но и не расстроилась — скорее, она выглядела растерянной. — Насколько я помню, одну из твоих подружек, кажется, Карину, как-то забирала соседка. Помнишь, когда её мама неожиданно попала в больницу, а папа был в командировке?

— Да, забирала, — пробормотала Соня, и тут меня неожиданно осенило.

— Есть ещё один вариант! — Я едва не захлопала в ладоши: настолько хорошей мне показалась эта идея. — Я могу взять Соню завтра с собой на работу. Экскурсия пешая, но по пути будет возможность отдохнуть. Что думаешь, Сонь? Что тебе больше нравится?

— Экскурсия?.. — пробормотала девочка, удивлённо моргая, и я спохватилась — точно, ребёнок ведь не в курсе, кем я работаю!

Минут двадцать, пока мы пили чай, я расписывала Соне про особенности своей работы, и она так увлечённо слушала, что даже забывала есть и пить. Открыв рот, блестела любопытными глазёнками — ну просто замечательный слушатель! Все бы так слушали, когда я говорю — и мир стал бы идеальным!

— Интересно как! — воскликнула девочка и улыбнулась, когда я закончила. — Пап, я и правда хочу посмотреть. Если можно, конечно.

— Ну в принципе, да, — ответил Яр слегка обескураженно. Да, подобный вариант явно не приходил ему в голову. — Соня тебе точно не будет мешать, Алин?

— Да как она может помешать? — фыркнула я. — Сонь, ты же не будешь стоять на голове или пытаться громко петь частушки, когда я буду рассказывать про судьбы русских царей?

Девочка так заливисто рассмеялась, что у неё изо рта даже вылетели несколько крошек пирога. Я улыбнулась: кажется, успех.

Так тебе, Лиля! Если я не буду враждовать с Соней, ты все локти себе от злости искусаешь. И поделом! Не надо делать людям гадости!

— Не буду, — хихикала Соня. — Да я и не одной частушки не знаю, Алин!

— Ка-а-ак! — Я показательно закатила глаза. — Это большое упущение! Ладно, я тебя завтра научу. Папа придёт с работы — мы ему споём. Да, Яр?

Корнеев и сам уже смеялся, но нашёл в себе силы попросить:

— Только, пожалуйста, приличные частушки.

— Очень приличные! — пообещала я и пропела: — Мимо нашего райкома я без шуток не хожу: то им серп в окошко суну, то им молот покажу!

— Алина-а-а! — то ли стонал, то ли хохотал Яр, пока Соня просто заливалась беззаботным детским хохотом. Она, разумеется, не поняла смысла частушки, но ей просто было смешно, что кто-то что-то суёт в окошки.