Книга Друзья или любовники?, страница 101 – Анна Шнайдер

Так-то в целом тесть был прав по поводу своего дохода. Вот только, как говорится, есть нюанс — всё-таки речь шла не о доходах Яра, а о доходах Аркадия Максимовича и его семьи. И деньги будут в руках Корнеева только до тех пор, пока он является частью этой семьи. Если перестанет — окажется на улице с голой задницей.

В принципе, логично. Бизнес-то тестя, с какой радости он должен отдавать его Яру? Прибережёт для внучки.

— Если ты волнуешься, что можешь в итоге остаться ни с чем, то зря, — покачал головой Аркадий Максимович, поняв, о чём думает Яр. — Ты, в отличие от моей дочери, не имеешь привычки менять своих решений. И если ты сейчас подпишешь этот договор, я уверен, мы будем нормально сотрудничать. Яр, ты мне как сын. И если останешься в нашей семье, то всё у тебя будет хорошо. Никто больше не обидит. Особенно Лиля. Ты же читал условия?

— Читал.

— Тогда всё должно быть понятно. Ну, что? Сейчас подпишем или ты подумаешь?

— Аркадий Максимович… — начал Корнеев, намереваясь сразу отказаться — он даже думать о предложении тестя не собирался, — но собеседник его перебил:

— Вот не надо. Не надо этих идеалистических монологов о том, что не всё на свете покупается и продаётся. Иди и подумай хорошенько, взвесь все «за» и «против». Лично я вижу множество «за» и почти не вижу «против», кроме твоего идеализма.

Яр хмыкнул. Что ж, называть принципиальность и непродажность идеализмом — вполне в духе для людей из того мира, которому принадлежал Аркадий Максимович. А для Корнеева было в духе совсем иное.

Он просто хотел жить с женщиной, которая будет любить его. Любить просто так, самого по себе, без пересчёта не деньги и оглядки на размер банковского счёта. И Яр мечтал отвечать ей взаимностью и не сомневаться в том, что пока он находится на работе, она не зажигает с каким-то другим мужчиной.

Вот и всё. И ни за какие деньги этого, увы, не купишь.

— Хорошо, я подумаю, — сказал Яр, решив, что поговорит с тестем откровенно не сегодня. В конце концов, у человека день рождения, зачем его расстраивать?

— Вот и молодец. Тогда можешь идти. Кстати… Судя по недовольству Лили, ты уже нашёл себе другую женщину?

Яр в этот момент вставал со стула, и едва не споткнулся на ровном месте. Удивлённо покосился на многозначительно ухмыляющегося Аркадия Максимовича, не зная, что ответить, но тот уже продолжал:

— Вот и молодец, — повторил тесть, кивнув. — Развлекись хорошенько. И отвлекись, выпусти пар. Так будет проще.

— Ну да, — буркнул Яр, попрощался и быстро вышел из кабинета.

Он чувствовал себя лимоном, безжалостно выжатым в чай. Но, к сожалению, это были ещё не все испытания на сегодня.

Ярослав

За дверью его поджидала Лиля.

В принципе, это было предсказуемо. Она не могла сдаться, ещё не сейчас. И как только Яр вышел из кабинета тестя и прошёл по коридору, намереваясь повернуть за угол, чтобы оказаться в прихожей, а затем тихо выйти из дома — тем более, что он со всеми, включая Соню, уже попрощался, — Лиля выскочила из-за этого самого угла и, воспользовавшись эффектом неожиданности, повисла на Яре, крепко целуя его в губы и прижимаясь всем телом.

Он и сам от себя не ожидал подобной реакции — всё-таки раньше Лиля его сильно возбуждала. И если бы она сделала нечто подобное ещё месяц назад, Яр точно вспыхнул бы от желания, оттащил жену в туалет, который располагался тут же, за углом, и занялся бы с ней сексом.