Книга Слишком красивая, страница 8 – Анна Шнайдер

Да, квартира у нас своеобразная — на кухню обязательно надо идти через гостиную. Из прихожей попадаешь сюда, и только потом можно либо пойти направо — на кухню, либо прямо — в бывшую комнату Дианы, либо налево — в нашу с Евой комнату. Через пару лет, когда сестра пойдёт в школу, будет жить отдельно от меня, в прежней комнате Дианы, ну а пока так.

На самом деле я забыла ещё одну деталь, но осознала это, только когда распахнула дверь и с вежливой улыбочкой шагнула в прихожую, где сейчас теснилась остальная наша семья, плюс Дианкин миллионер. Фартук! Заляпанный мукой и немножко персиковым соком фартук, конечно же, следовало оставить на кухне. Но я так торопилась, что заявилась на первое знакомство с Эдиком в форме прислуги.

Неудивительно, что, увидев меня, наш гость поинтересовался, обращаясь к моей маме:

— Анна Павловна, это ваша домработница?

Я засмеялась от нелепости ситуации. У мамы был настолько обескураженный вид — она явно не знала, что ответить. А вот Диана, наоборот, метала глазами громы и молнии, предрекая мне страшную кару за неподобающий вид.

Вообще в чём-то сестра права — надо было сразу представиться. А я, ворвавшись в их идиллию, на несколько секунд замерла, рассматривая Эдуарда. Хорош. Как Диана — слишком красивый. Высокий, статный — ни одна фотография не передавала, насколько прекрасен этот мужчина вживую. Идеально выглаженная голубая рубашка облепляла стройный торс, и я невольно задумалась, пытаясь представить, что под ней. Кубики небось. Сколько их должно быть по классике? Шесть или восемь? Всю жизнь путаю, как и количество лап у пауков и насекомых. Вроде бы у пауков их восемь, а у насекомых — шесть? Или наоборот?

— Нет, Эд, — ответила Диана слегка укоризненно. — Это Алиса. Я тебе про неё рассказывала.

— А-а-а, — протянул товарищ миллионер, кивая. И, вопреки моим ожиданиям, его взгляд из равнодушного стал заинтересованным. Меня из-за этого даже слегка в дрожь бросило — глаза у Эдика тёмно-карие, почти чёрные. Дьявольские какие-то. И когда такие глаза смотрят на тебя с интересом — это настораживает. Сразу начинаешь подозревать у себя кефирные усы или поплывшую тушь. А может, его мои уши впечатлили? Они у меня забавные. — Здравствуйте, Алиса. Рад с вами познакомиться.

— Я тоже, — ответила я абсолютную неправду и решила немного подсластить Диане пилюлю: — Извините, что я в таком виде. Десертом занимаюсь. Забыла фартук снять.

— Ничего страшного, — пожал плечами Эдуард, по-прежнему с любопытством меня изучая. Наверное, удивляется, почему я настолько непохожа на Диану. — Это вы меня извините, я не подумал и назвал вас домработницей. Это было невежливо.

Ух ты, вежливый какой.

— Ничего страшного, — повторила я вслед за нашим гостем. — А что вы стоите? Я вижу, мама уже дала всем тапочки. Значит, можно проходить в гостиную. А, нет! Сначала руки помойте.

Эдуард неожиданно улыбнулся — широко так, весело, — и меня словно молнией ударило.

Боже, ну и улыбка у него! Зубы белые, ровные, большие, а на щеках сразу ямочки появляются, да и глаза задорно блестят. Очаровательно. И невероятно, что человек, который и не улыбаясь выглядит офигенно, стоит ему улыбнуться — получает плюс миллион очков к привлекательности.

— Конечно, Алиса, — ответил Эдуард, по-прежнему глядя на меня с улыбкой. — Только я не знаю, где у вас ванная.