Книга Слишком красивая, страница 77 – Анна Шнайдер

Да, после сегодняшней прогулки я уже не могла сказать ему твёрдое и однозначное «нет». Потому что мне безумно понравилось просто гулять с ним. Просто разговаривать, смотреть фотки, смеяться над забавными воспоминаниями. И замечать, как деликатно Эдуард старается не забивать всё собой — он, несмотря на то, что наверняка мог бы говорить про то, что видел, бесконечно, задавал вопросы и мне. И с интересом слушал бесхитростные и простые рассказы про поездки с родителями в Карелию, Крым или Анапу.

Но больше всего ему понравился мой монолог про пионерский лагерь. Да, вот где Эдуард, дитя миллионеров, никогда не был! Родители не отправляли его даже в элитный детский лагерь — они либо ездили с ним в отпуск сами, либо отпускали вместе с бабушками-дедушками. Но чтобы на три недели пинком под зад под присмотр вожатых — такого экстрима в его жизни не было.

Эдуард хохотал, когда я рассказывала ему про нашу местную войну с мальчишками — те постоянно то подглядывали, когда мы, девчонки, переодевались, то воровали из женского туалета наше сохнущее бельё и раскидывали его под окнами, то, по классике, мазали всех зубной пастой. Ох уж эта зубная паста! Я так стремилась отомстить обидчикам, что израсходовала на мальчишек весь свой тюбик за неделю. Пришлось побираться у соседок.

В общем, душевно было. Настолько душевно, что я не стала сопротивляться, когда Эдуард повёл меня ещё и в кафе, где мы вполне вкусно и плотно поужинали. Кафе было обычным, со средними ценами, и я решила не переживать из-за того, что за меня платят. С удовольствием слопала даже десерт и захихикала, когда Эдуард с улыбкой сказал:

— Рад, что ты не на диете. Я-то люблю сладкое и всё время страдаю, если мне одному приходится заказывать десерт, а остальные, видите ли, не едят.

— Остальные — это Диана? — подколола его я, но он не поддался. Покачал головой.

— Нет, я в основном сестру имею в виду. Мы с ней, бывает, встречаемся и ходим вместе в кафе. Если она с детьми, то всё хорошо — они тоже берут десерты, но если одна… Я взял как-то шоколадный торт, но Лилит смотрела на меня такими голодными глазами, что я не смог его есть.

Я смеялась, представив эту картину. Хотя, на мой взгляд, у сестры Эдуарда никакого лишнего веса не было. Да, он показал мне фотографии всей своей семьи — и я теперь знала, какие они прекрасные. Только Давид, пожалуй, был слегка похож на кареглазую крысу, но, возможно, мне так казалось просто из-за того, что Эдуард о нём рассказывал. А вот их отец — статный пожилой человек с седыми волосами — и мама — красавица с длинной и густой косой пшеничного оттенка, которую она носила с юности и пока не решалась отрезать и с которой была похожа на Снегурочку, хоть и пожилую, — они очаровали меня целиком и полностью. Да и Лилит от них не отставала — широкие брови вразлёт, смуглая кожа, глаза-вишни, идеальная фигура. И это — после троих детей!

— А ты не хочешь детей? — спросила я у Эдуарда, когда он перечислил мне имена всех своих племянников.

— Теперь хочу, — ответил он, и я уточнила:

— Теперь? В смысле — возраст подошёл?

— Нет. Теперь, когда я встретил тебя.

Я в который раз за сегодняшний день оторопела и не нашлась с ответом.

Но после всего этого, особенно — после его признаний, — я не смогла оттолкнуть Эдуарда, когда он мягко, но решительно привлёк меня к себе уже возле моего дома и крепко поцеловал в губы. Более того — я сама обняла его в ответ, прижалась, наслаждаясь нашим поцелуем, и едва не застонала, когда Эдуард — бесстыдник! — оторвался от моих губ и прошёлся с мимолётными поцелуями по моей шее.