Книга Слишком красивая, страница 41 – Анна Шнайдер

Я ничуть не удивилась, когда Эдуард сразу после прибытия нашей компании на поляну начал хозяйничать — будто это он организовывал пикник и был главным, а не кто-то другой из нас. Я даже грешным делом усомнилась — действительно ли папа пригласил их с Дианой, а не они нас? По крайней мере, выглядел и вёл себя Эдуард как хозяин положения. Но он, видимо, всегда так себя ведёт, независимо от ситуации. Раздавал указания — кто чем занимается, кто где сидит, — но и сам не бездельничал. Заявил мне, как только мы с Дианой расстелили на траве два больших пледа:

— Алис, ты будешь нанизывать мясо на шампуры, а мы с Иваном Алексеевичем займёмся мангалом.

— А что буду делать я? — поинтересовалась Диана, глядя на Эдуарда влюблёнными глазами. Она явно тащилась от его командного голоса, в отличие от меня. Хотя… нет, я, наверное, тоже тащилась, но не до такой степени. Потому что я всё-таки не слишком люблю, когда мне указывают, по сути, посторонние люди.

— Ты занимайся сервировкой, — Эдуард кивнул на плед, — вместе с Евой и Анной Павловной. Тарелки раскладывайте, приборы, овощи, хлеб. А как закончишь — поможешь Алисе с шашлыком, его же много.

— Диан, ты не забудь сказать: «Слушаюсь и повинуюсь, товарищ генерал», — вырвалось у меня невольно. Сестра замерла, глядя на меня со смущением и укоризной, а Эдуард… Ну, его вряд ли можно смутить такой фигнёй. И вообще хотя бы чем-то другим. Он просто расхохотался, кивнул — и легко парировал, заявив:

— Молодец, товарищ прапорщик.

— Почему прапорщик-то? — проворчала я, когда Эдуард уже отвернулся, чтобы отправиться собирать мангал.

— Потому что именно прапорщики в армии заведуют хозяйственной частью.

Я чуть не шлёпнулась на землю.

— Э-э-э… — протянула и, не выдержав, выпалила: — А ты служил в армии?

— Представляешь, да, — хмыкнул Эдуард, не оборачиваясь, и я решила больше ничего не спрашивать. Как-то неловко разговаривать со спиной.

Но любопытно стало — жуть!

Какая такая армия, его же отмазать должны были! Непонятно.

Но ещё непонятнее мне было лицо Дианы, которая выглядела так, будто тоже впервые услышала от Эдуарда про эту самую армию. Неужели он и правда ничего ей не рассказывал?

Странные у них всё-таки отношения. Не как у мужчины и женщины, которые встречаются друг с другом (хоть он и не мечтает на ней жениться), а как у работодателя и работника. Как будто Эдуард Диану просто нанял, чтобы она его развлекала.

Нет, ерунда, этого не может быть. Просто он, скорее всего, скрытный человек, да и характер во многом деспотический — вот и создаётся впечатление, будто Диана для него не любимая девушка, а наёмный работник.

Хотя с «любимой девушкой» я, конечно, загнула… Лучше просто — девушка, с которой он встречается. Так, по крайней мере, честнее.

Я почти не удивилась, обнаружив, что Эдуард умеет собирать мангал и разжигать его. При этом он умудрился не запачкать ни свою бледно-голубую рубашку из тонкого льна, ни светло-серые брюки. Папа вот слегка измазюкался, а Эдуард — нет.

Я, пыхтя над шашлыком, которого была просто уйма, и двух видов — из индейки и свинины, — не собиралась говорить с Дианкиным миллионером. Но мало ли, что я там не собиралась? Он заговорил сам.

— Мой отец считает, что настоящий мужчина должен служить в армии, — произнёс Эдуард негромко, когда папа ненадолго отлучился, чтобы собрать сухой хворост для мангала. Я от неожиданности подобной фразы нанизала кусок мяса мимо шампура.