Книга Слишком красивая, страница 17 – Анна Шнайдер

— Я сама интересовалась, — соврала я, чтобы не подставлять сестру. Хотя что тут такого? Но мало ли, как он отреагирует. — Должна же я была знать, кого она собирается к нам привести!

— Действительно. Ну, что там у тебя на второе?

Я стала показывать, что было приготовлено и завёрнуто в пледы-одеяла заранее — а именно две кастрюли: одна с картошкой пюре, другая — с рагу из говядины с грибами в сливочном соусе — и где находятся тарелки, и в процессе с недоумением пробормотала:

— Интересно, почему Диана не пришла вслед за тобой…

Вместо ответа Эдуард сначала хмыкнул, потом фыркнул, а после всех этих звуков неожиданно громко расхохотался — аж прослезился, так сильно смеялся.

А я стояла и смотрела на него с недоумением, не понимая, почему он ржёт как лошадь. Разве я сказала что-то смешное? Может, нелепое — да, с моей стороны, наверное, глупо предполагать, что Диана способна ослушаться его приказа. Повелел он ей за столом сидеть — она и сидит. Но зачем над этим так хохотать?

Или я чего-то не знаю?

Дальнейшие события раскручивались по похожему сценарию — мы с Эдуардом вынесли второе, все поели, потом опять же мы с ним убрали все тарелки и подготовили стол к чаепитию. Правда, его пришлось подождать — во-первых, готовый пирог должен остыть, а во-вторых, сразу сладкое ни в кого всё равно бы не влезло. Поэтому все просто сидели за столом и разговаривали. Точнее, за столом сидели Эдуард, родители и Диана — мы с Евой пошли в нашу комнату, поскольку сестре стало невыносимо скучно торчать в гостиной. Какое-то время спасали мультики, но потом Еве осточертели и они. Поэтому я пошла с ней, и пока родители, Эдуард и сестра вели в гостиной взрослые разговоры, мы с Евой собирали замок из деталей конструктора.

Вообще любовь к различным конструкторам и пазлам — это у нас семейное. И я, и Диана, и родители, а теперь вот и Ева — все мы обожаем подобное. Причём чем сложнее головоломка, тем нам интереснее. Может, Диана так и воспринимает Эдуарда — как головоломку? Эдакий человеческий конструктор. На мой взгляд, зря. Судя по его поведению, которое я назвала бы в чём-то даже самоуверенным, этот человек не меняет своих решений. И если он вбил себе в голову, что все женщины априори продажны, то будет верить в это до конца своих дней.

Забавно… а ведь я тоже женщина. И что же, Эдуард так и обо мне думает? Хотя вряд ли он вообще обо мне думает. Не обольщайся, Алиса!

Хотя это не помешало ему вполне искренне похвалить меня за пирог во время чаепития и заявить, что это один из самых лучших десертов в его жизни. Я благодарно кивнула, а потом по своей вечной привычке брякнула, не подумав:

— Диана такой пирог ещё лучше готовит. Это же её любимый.

— Да? — Эдуард покосился на сестру, которая отчего-то посмотрела на меня с укоризной, и, усмехнувшись, сказал: — Значит, этот талант, в отличие от остальных, прошёл мимо меня.

Вот гад! Я даже рассердилась — слишком уж много намёков на вполне определённый талант выдал этот миллионер. И, конечно, я не могла позволить унижать сестру подобным образом, поэтому тут же решительно заявила:

— Думаю, мимо тебя прошло много её талантов. Например, Диана прекрасно играет на гитаре и поёт не хуже. Не слышал?

Улыбка Эдуарда стала откровенно скептической. Думает, что я преувеличиваю? Ага, щаз!