Книга Слишком красивая, страница 131 – Анна Шнайдер

Эдуард слушал этот рассказ — и чувствовал, как на глаза постепенно наползает красная пелена.

Он больше не сомневался: Алисе необходимо знать правду. И как жаль, что этот дурак не признался ещё тогда!..

— Почему вы не рассказали Алисе правду? — спросил Эдуард резко и добавил, постаравшись смягчить голос, чтобы не спугнуть собеседника: — Почему решили, что ей лучше не знать?

— Я и сейчас не уверен, что поступаю правильно, — криво усмехнулся Денис. — Диана… что ей стоит сказать, что ничего этого не было и я просто соврал? Или вообще — всё было совсем не так? И, наоборот, это не она меня соблазнила, а я её. Вы сами посудите, ей тогда было восемнадцать, а мне на десять лет больше. Вы бы сами-то поверили в такую историю?

— Зная Диану — да.

— А Алиса её совсем не знает, — покачал головой Денис. — И если бы я начал откровенничать, для неё это был бы удар похлеще обычного расставания. Поэтому я просто уехал куда подальше. Стыдно было — п**ец, — выругался Денис. — Как ни крути, я тоже виноват — поддался. Не оттолкнул. И Алисе не было бы легче, если бы я ей тогда всё рассказал. Но теперь… Если Диана действительно продолжает влиять на её отношения с мужчинами… тогда пусть лучше Алиса знает правду.

Денис налил в чашку чаю, сделал несколько глотков, а затем, слегка подавшись вперёд, чтобы быть ближе к телефону Эдуарда, который лежал на краю стола и педантично записывал разговор, произнёс с таким искренним раскаянием, что даже у Эдуарда сжалось сердце:

— Алиса, прости меня за всё. Я тебе тогда сказал и повторю ещё раз — ты самая замечательная девушка в мире, я тебя не заслуживаю. Пожалуйста, будь счастлива. И не позволяй Диане больше разрушать твою жизнь.

Денис вновь откинулся на стул, сложил руки на груди и закрыл глаза.

Его трясло. А по щекам, сквозь закрытые веки, медленно текли слёзы.

Был вечер пятницы. Мы с родителями и Евой находились дома, потому что на улице шёл проливной дождь, намекая на то, что скоро август. Я ждала, когда ливень станет поменьше, чтобы вывести перед сном Джес, и помогала маме варить суп, а папа с Евой что-то делали в гостиной.

Неожиданно пиликнул телефон. Я вытерла руки полотенцем, взяла его в руку и посмотрела на пуш-уведомление.

Почти сразу дыхание перехватило — потому что писал Эдуард. Только писал он что-то… совсем непонятное.

«Послушай в одиночестве. А ещё лучше — в наушниках. Я думаю, ты поймёшь, зачем мне понадобился этот разговор, но на всякий случай — я не рассчитываю тебя вернуть. Тем более что ты никогда мне и не принадлежала. Но я считаю, что тебе лучше будет знать правду».

Следующее сообщение содержало аудиофайл. Я посмотрела тайминг и обалдела — почти целый час…

Я сразу почувствовала, что там нечто мерзкое. И рука потянулась стереть сообщение. Однако… почему-то я помедлила и, обернувшись к маме, сказала:

— Нужен твой совет.

— Да, конечно, — кивнула она, и я сунула телефон ей под нос.

Мама, читая сообщение Эдуарда, с каждым словом становилась всё удивлённее. А когда дочитала, поинтересовалась, внимательно посмотрев на меня:

— Ты не хочешь слушать, что ли?

— Не горю желанием, — призналась я. — Но…

— Послушай, — покачала головой мама. — Эдуард тебе зла-то не желает точно. В любом случае — если не послушаешь, потом замучаешься думать, что там такое было.