Книга Слишком красивая, страница 123 – Анна Шнайдер

«Ага, ты ещё Лилит позвони и расскажи, сколько у её мужа было любовниц, — язвительно сказал он самому себе мысленно. — И послушаешь, что она о тебе думает».

Да, Лилит точно не была бы рада узнать правду. И обозлилась бы на Эдуарда ничуть не меньше, чем сейчас Алиса. А возможно, и больше…

Эдуард поморщился и потёр лицо ладонями.

Что же сделать, чтобы стало легче? Напиться не вариант. На работу ехать поздно. Тогда что?

Не найдя больше никакого занятия, Эдуард приехал к себе и отправился гулять с Барсом и Диной. Собак вечером выводила домработница, но погулять они были готовы всегда, даже если речь шла о совсем позднем времени — когда Эдуард вошёл в квартиру, стрелки часов показывали пятнадцать минут второго.

И уже на улице, глядя на то, как Барс и Дина гоняются друг за другом, щёлкая зубами, но не лая — подавать голос Эдуард им запретил, — он осознал, по какой причине ему настолько плохо.

Если правда причиняет человеку боль — стоит ли она того, чтобы её раскрывать? Он сделал Алисе больно — это Эдуард понимал отлично. И если бы ещё эта боль привела к тому результату, которого он хотел достичь…

Но нет. Скорее всего, Клавдия права и ничего у него не получилось.

Достаточно? Нужно сдаться?

Или попробовать что-то другое?..

Эдуард не появлялся несколько дней. Не звонил, не писал. У меня был его телефон, я могла бы и сама написать ему сообщение в стиле «не желаю тебя больше ни видеть, ни слышать», но я отлично понимала, что это лишь спровоцирует его появление. Кроме того, это не было бы правдой на все сто процентов.

Я по нему всё-таки скучала. Несмотря ни на что, я ощущала жгучую тоску в области сердца, словно мне туда бросили горстку перца, и если я начинала думать об Эдуарде, мне быстро становилось тошно и муторно. В какой-то момент я даже пожалела, что пообещала Диане… Но потом одёрнула себя: нет, ни к чему это. Сестра мне важнее всех парней в мире, вместе взятых, а если я начну отношения с Эдуардом, Диана обидится. И ладно ещё если эти отношения будут временными, а если нет? Как они станут общаться друг с другом, как Диана примет своих племянников?.. О боже, Алиса, о чём ты, какие племянники… Совсем с ума сошла!

В понедельник я отправилась на работу в первую смену, и в конце рабочего дня, когда уже собиралась убегать из детского сада, мне пришло сообщение от Дианы.

«Эдуард прислал соглашение о расторжении договора».

Сухо, кратко, официально.

Выдержать тон я не смогла, ответила:

«Да и хрен с ним».

Диана ничего не написала, и через несколько минут, оказавшись на улице, я ей позвонила, решив не полагаться на мессенджер.

— Я не пойму, ты расстроилась? — ворчливо начала я, услышав её слабый голосок. — Повторю — хрен с ним! Забудь и живи дальше.

— Знаешь, это забавно, — с грустью вздохнула Диана. — Я понимаю, что расторжение было вопросом времени. И вроде я даже желала этого… Потому что злилась. Но вот оно пришло — и я понимаю, что мне обидно. И как я терпела это раньше? Я чувствую себя не человеком, а вещью, которую можно просто выбросить, если надоела или сломалась.

«Но ты ведь продавала себя, как вещь!» — подумала я, но вслух не сказала. Диана всё же моя сестра, и мне не хотелось её огорчать. Да и понимает она всё, не дурочка.

Странно было бы ожидать от Эдуарда иного поведения.