Книга Предавший однажды, страница 26 – Анна Шнайдер

Костя осознал, в чём дело, и меня в то время это впечатлило. Мне казалось, что он будет цепляться за свои убеждения до последнего, до последнего убеждать меня не выдумывать трагедии на пустом месте. Но нет — муж включился, заявил, что ради сохранения нашего брака готов на всё и, раз меня оскорбляют его рассуждения, он не станет больше рассуждать, а будет действовать.

Тем не менее, несмотря на то, что та Костина речь меня убедила в серьёзности его намерений, подпустить мужа к телу я смогла ещё нескоро. В общей сложности с момента обнаружения пачки презервативов в его дипломате до нашего первого после ссоры секса прошло около полугода.

И сейчас, глядя на то, как Костя сосредоточенно доедает огурец, который я из вредности не стала чистить — только «жопки» отрезала, — я думала: действительно ли он усвоил все эти уроки прошлого? Или муж тогда играл? Убеждал меня в том, что понял и изменился, а сам…

И я загадала. Глупо, знаю. В следующем году мне будет сорок три, а я до сих пор как маленькая девочка — загадываю что-то и думаю: «Если сбудется, значит, так и стоит поступить».

Вот я и решила, что если Костя начнёт ко мне приставать ночью с сексом, то у него есть любовница. А если не начнёт, то никого нет.

Кивнув своим мыслям, я отправилась принимать душ и чистить зубы.

Надежда

Пока мылась, мысли с Кости перепрыгнули на Ромку, но я их прогнала. Надя, тебе бы с мужем проблемы решить, какой ещё Ромка? Тем более что у него жена и двое детей есть.

«А если бы не было?» — шепнуло вредное подсознание, я мстительно окатила его ледяной водой из душа, едва не завизжав, — и всё, соблазны как отрезало. Вновь погрузилась в привычное болото, где пахнет чужими духами и квакают лягушки. И это даже не метафора — Кристина-то в прошлый раз мне успела всякого наквакать, а чужие духи я неоднократно ощущала от Кости, но не придавала этому значения. Когда много часов проводишь на совещании, сидя рядом с надушенной женщиной, ничего удивительного, если начинаешь пахнуть, как она.

Наивная я была, в общем. А сейчас — наоборот, чересчур подозрительная.

Когда я вышла из ванной, накинув поверх ночной рубашки махровый халат, в прихожей сбрасывала сапожки весёлая Оксана.

— Привет, мам! — помахала она мне. — А пожрать есть чего-нибудь?

Я скривилась. Восемнадцать лет, а как подросток.

— Ксан, не надо так говорить.

— Прости! Просто я голодная очень!

— Я же утром давала тебе денег, должно было хватить и на обед, и на ужин, и на кино.

— Ну-у-у, — Оксана почесала подбородок. Как многие современные дети, пока не нюхавшие порох трудовой книжки и не голодавшие ни дня, она не очень понимала ценность финансовых ресурсов. Поэтому мы с Костей никогда не давали ей денег на неделю, только на день. — Я книжку себе одну купила. Мы с девчонками в книжный зашли, а ты же знаешь…

— Да, знаю. — Страсть к книгам — это у нас семейное. — Какую книжку хоть?

— Мильчина… — Глаза Оксаны наполнились восторгом. — Справочник издателя и автора…

— Зачем? У меня же есть.

— Так твой экземпляр ты на работу давно утащила! А я свой хочу. Правда, мне на него денег не хватило, пришлось у папы просить. Он, кстати, дома? А то, когда я ему звонила часа три назад, женский голос на заднем плане слышала. Подумала, может, опять задерживается, — тараторила Оксана, не давая мне опомниться. Типичная тактика — заболтать мать до потери сознания, чтобы она не начала пилить за бесполезную трату денег. — Голосок ещё такой томный был, прям сладенький. Правда, я не разобрала, что эта женщина говорила.