Книга Одиночки, страница 89 – Анна Шнайдер

— Ах вот оно что, — рассмеялся Лев, и мне показалось, что он внезапно расслабился. — Ну так бы сразу и сказала!

Лара

Да, наверное, мне стоило использовать этот аргумент раньше. Но я и правда не хотела делиться со Львом своими чувствами. Однако для него мои слова «я люблю другого человека», похоже, оказались чем-то вроде лекарства от тяжёлой болезни. И поводом без урона для самолюбия отказаться от завоевания труднодоступной женщины, которая — и я более чем в этом уверена — для него, на самом деле, не очень-то привлекательна. Просто испытание, просто инстинкт охотника… Но раз ты влюблена в другого — что ж, тогда я, пожалуй, отступлю.

В итоге мы со Львом расстались вполне довольные друг другом. Он — тем, что не вышел из зоны комфорта, оставшись победителем — против любви-то не попрёшь! Я — тем, что наконец разрулила этот конфликт.

Стоило, конечно, разрулить его раньше, до того, как я поссорилась с Денисом. Но что есть, то есть…

У метро я нашла кафешку, быстренько и бюджетно пообедала, чтобы не тратить время и продукты дома — тем более что у меня, по обыкновению, ничего не было в заначке, надо в магазин идти, — а потом потихоньку направилась к себе. Доехала на метро до своей станции, вышла из подземного перехода на проспект… И обомлела, потому что из проезжающего неподалёку автобуса выскочил Денис, а следом за ним помчались два каких-то незнакомых парня.

Это чего? Наших бьют, что ли?

Я, не теряя времени, припустила за ними, надеясь, что ещё не забыла свои школьные умения — бегала я всегда хорошо.

Денис

Парни были настроены очень воинственно, это было понятно сразу, ещё до автобуса. Но и в автобусе они не присмирели, а пошли на Дениса, играя мускулами и строя суровые физиономии.

Однако Денису повезло — несмотря на то, что время было не самое горячее, автобус оказался почти полон. И рядом с ним оказались две бабушки и девушка с малышом — не размахнуться и не подойти толком, весь проход загораживала детская коляска. Денис-то ещё протиснулся, а вот Катины дружки уже застряли.

— Слышь ты, — рявкнул один из них, почернявее. — Выколупывайся давай оттуда. Покалякать надо.

«Покалякать». Это что, блатной жаргон?

Девушка и обе бабушки покосились с опаской сначала на Катиных дружков, потом на Дениса, и девушка неожиданно поинтересовалась у него, видимо признав более приличным:

— Может, водителю автобуса сообщить?

— Или сразу полицию вызвать, — поддакнула одна из бабушек. — А то вздумали тут калякать в автобусе. В автобусах нельзя калякать!

— Что бы это ни значило… — раздался чей-то голос из-за спины Дениса со стороны сидений, и чернявый парень — скорее всего, это и был Рустам, Катин молодой человек, — возмутился:

— Эй, вы чего вмешиваетесь? Это наше дело!

— Если дело ваше, его надо обсуждать не в автобусе, — сурово сказала вторая бабушка. — А если вы сюда влезли и угрожаете этому молодому человеку, готовьтесь к тому, что остальные тоже будут вовлечены.

— Хулиганство, совершённое группой лиц, — откликнулся ещё один голос, но теперь говоривший находился с другой стороны, рядом с Рустамом. — Статья двести тринадцать, часть вторая. До семи лет.

— Не пойдёт, — сказал другой голос — за толпой Денис не видел, кто говорил, но понял, что это была какая-то женщина. Все тут же нервно захохотали, и Рустам со своим подельником кисло улыбнулись.