Книга Одиночки, страница 38 – Анна Шнайдер

Когда-то давно я настроила разные звонки на знакомых людей — чтобы, не подбегая к мобильнику, знать, кто звонит. На мужа у меня стояла Лара Фабиан с песней, которая мне очень нравилась, — «Я больна» в переводе на русский. Почти пророчество получилось, я точно была больна, когда выходила замуж за Игоря, причём психически. А на его маму я поставила «Всё будет хорошо» Верки Сердючки.

И сейчас эта идиотически-танцевальная песенка, раздавшаяся из моей сумки возле ворот детского сада, — особенно слова «ой, чувствую я, девки, загуляю до субботы точно» — прозвучала словно автомобильная сирена посреди концерта симфонического оркестра.

По крайней мере, для меня.

Что нужно Вере Николаевне от почти забытой бывшей невестки, безрукой и безответственной?

Лара

Сначала я не хотела отвечать. Не верила я, что по ту сторону телефонной трубки меня ждут хорошие новости. И Вера Николаевна скажет: «Ой, Ларочка, что-то я давно не навещала Агату, хочу с ней встретиться». Она не говорила так уже года три, с чего вдруг опомнится?

Но Денис смотрел на меня вопросительно, и я взяла телефон в руку, намереваясь хотя бы выключить звук, чтобы дребезжащий голос Верки Сердючки не нервировал мои нервы, но что-то пошло не так — и вместо того, чтобы сбросить звонок, я на него ответила.

— Алло! Алло, Лара! — сразу начала голосисто говорить бывшая свекровь, которую было слышно даже без громкой связи, и Денис ткнул меня в бок, прошептав:

— Общайся спокойно, я посмотрю за Агатой и Вовкой.

— Спасибо, — ответила я ему, страдальчески вздохнув, мысленно пожелала себе терпения и уныло пробормотала в трубку: — Да, Вера Николаевна. Чем обязана?

— Лара, — свекровь тут же включила режим командира, — тебе Игорь не звонил?

— Нет. Я вообще не помню, когда слышала его в последний раз.

— Они с Милочкой поссорились, — горестно протянула Вера Николаевна. — Она ребёнка потеряла, вся на нервах. Что-то не то ему сказала, наверное… или он ей… В общем, он ушёл ещё вчера, мы вот ищем его. Друзьям всем позвонили, но нигде Игорь не появлялся. Я и подумала: вдруг у тебя? И решила спросить.

— Нет его у меня. Но, если вдруг проявится, я ему скажу, что вы в поисках и волнуетесь. Это всё?

— Точно нет? — почему-то не верила Вера Николаевна. — А то он в последнее время Милочке всякое про тебя говорил… Я думала, решил вернуться.

Я не сразу осознала, о чём толкует бывшая свекровь, — смотрела на Агату и Вовку, которые вприпрыжку бежали к ближайшей детской площадке. На площадку с кораблём Денис их не повёл, сказал, что слишком далеко для сегодня, но они и здесь найдут чем заняться.

— А?.. — моргнула я, словно очнувшись. — Что, простите?..

— Ну, Милочка же в декрете, — продолжала толковать о чём-то своём Вера Николаевна. — Не зарабатывает ничего, с близнецами сидит. Тяжело ей, бедняжке. А Игорю недавно пришлось работу поменять, сократили его. Тоже устаёт, а домой приходит — говорит, невозможно отдохнуть, Милочка детей ему подсовывает. Его слова, не мои… Вот Игорь последнее время и стал говорить, что с тобой лучше жилось, спокойнее, да и ты никогда без дела не сидела, хоть копеечку, но зарабатывала.

— Ну, знаете, — пробормотала я, рассердившись. — Четыре года, как мы развелись, но я до сих пор виновата. Тогда была виновата в том, что плохо картошку пюре толкла, некачественно, с комочками, теперь виновата, что во время декрета смела зарабатывать. Какую ещё вину вы мне изобретёте?