Книга Одиночки, страница 24 – Анна Шнайдер

Теперь, отведя Агату в сад, я пожинала плоды собственного упрямства и лени. Попыталась даже что-то сделать с многочисленными печеньками и сушками, которые уже вываливались из вазочки, как переварившаяся каша из кастрюли, но не успела — в дверь позвонили.

По пути в коридор оглядела себя: что ж, хоть вид приличный. В качестве домашней одежды я надела старый сарафан — зелёный, с узором из жёлтых одуванчиков, он меня немного молодил, превращая в ту ещё девочку-припевочку. Тысячу лет не надевала — носила в прошлой жизни, когда была замужем за Игорем и ещё не подозревала, что муж у меня дырявое резиновое изделие. После развода стали раздражать настолько яркие вещи.

Волосы утром я вымыла, расчесала и стянула в обычный хвост, краситься не стала — ни к чему. Хотя вообще-то я любила косметику и пользовалась ею активно, но аккуратно — перебор с ней настоящее убийство собственной внешности. На мой взгляд, самый лучший макияж — тот, который подчёркивает твои достоинства, но при этом его не видно. Однако, если я накрашусь перед визитом Дениса, он сразу поймёт, что я сделала это ради него, — а оно мне надо?

«Да!» — кричала одна часть меня, которая сексуально неудовлетворённая и безумно влюблённая — причём, кажется, с первого взгляда, — а вторая рычала: «Дура старая, не смей!»

Пока вторая побеждала.

Я натянула на губы вежливую улыбку, распахнула дверь и кивнула шагнувшему через порог Денису:

— Привет.

— Доброе утро, Лара, — ответил он, тоже улыбнувшись, но куда непринуждённее, чем я. — Не слишком я рано? А то мы с тобой о времени не договаривались.

— Нормально, — махнула я ладонью. — Часа два у меня есть. Потом я должна ехать к ученице.

— К ученице? — Денис, скидывающий в этот момент кроссовки, на мгновение замер. — Кстати, хотел спросить… Ты преподаватель, да? В школе работаешь?

— Нет, — я даже улыбнулась. — Если бы я работала в школе, была бы сейчас там. Пятница ведь, девять утра! Я занимаюсь репетиторством, преподаю историю.

— Здорово, — вздохнул Денис, посмотрев на меня с таким уважением, будто я ему сообщила, что в прошлом году летала в космос, и пошёл в ванную.

Его кроссовки остались лежать на пороге, и, прежде чем идти за соседом, я посмотрела на них.

Старые и стоптанные, кое-где даже верхний слой кожи сошёл, и название фирмы давно стёрлось, оставив лишь невнятные потёки. Но — идеально чистые.

Да, у меня, той ещё хрюшки, есть пунктик, и этот пунктик — чистая обувь. Погода сейчас сухая и тёплая, и если бы Денис пришёл ко мне в грязных кроссовках, я сделала бы вывод, что он не настолько идеальный, однако…

Мне не повезло.

Между тем «идеальный» уже вынимал из принесённого пакета какие-то инструменты и раскладывал их на унитазе, опустив крышку.

— Час провожусь, — сообщил Денис, не глядя на меня. — Может, чуть дольше. Тут ничего сложного, на самом деле… Удивительно, как слетело. Рукожоп ставил, наверное.

— А ты где вообще этому научился? Неужели в кулинарном техникуме? — пошутила я, но Денис мою шутку не поддержал — сразу начал ковыряться в трубах.

— Дед сантехником был, он и научил. Думал, что я по его стопам пойду, но меня всё это совсем не привлекало, решил — лучше уж еду буду готовить.

— Но в итоге-то ты не готовишь, а печёшь.

— Ага. Устроился, когда ещё учился, а потом не стал уходить из-за Вовки. Удобно — кафе и рестораны обычно работают допоздна, а пекарни наоборот — ранним утром, и после обеда уже сворачиваются. Хоть сына вижу, а если бы в ресторане трудился… Да и не моё это всё-таки. Лучше, чем сантехника, но не моё.