Книга Одиночки, страница 11 – Анна Шнайдер

— Честно говоря, пока нет. Не могу дозвониться, — вновь соврала я. Причём зачем понять не могла. — Может, вы посмотрите…

— Я могу посмотреть, без проблем, — пожал плечами Денис. — Но позже. Мне сейчас нужно убрать всё безобразие с пола, я почти закончил. А потом ещё ужин приготовить, иначе мы с Вовкой останемся голодными.

— Давайте я вам помогу? — вновь зачем-то предложила я, и взгляд парня стал ещё более удивлённым.

— Котлеты пожарите? — пошутил Денис, улыбнувшись так, что у меня дух захватило и не улыбнуться в ответ не получилось.

— Нет. Я, по правде, плоховато готовлю. И котлеты — это как раз то, что у меня всегда плохо получалось. То недожарю, то пережарю… Проще курицу запечь, там сложнее напортачить.

— А Вовка котлеты любит, — произнёс Денис и отошёл в сторону. — Да вы проходите, проходите, не будем на пороге стоять. А что у вас за коробка за спиной?

Ой.

— Котлеты, — растерянно ответила я, и сосед, кажется, обалдел. — То есть конфеты! Совсем заговорилась, простите…

Парень хмыкнул, обворожительно и настолько по-доброму рассмеявшись, что я уже почти перестала сомневаться.

Плохи мои дела. Очень плохи.

И до влюблённости мне, циничной тётке с именем из СССР, остался один крошечный шажок.

Денис

С работы он сегодня ушёл при первой возможности, но вовсе не из-за Кати, хотя клеилась она, конечно, знатно. В любую свободную минуту подходила, улыбалась, зазывала в гости или погулять. Но свободных минут у неё было мало, поэтому в конце концов Катя предложила уединиться в туалете, из-за чего Денис покрутил пальцем у виска и сказал:

— Нет, спасибо, обойдусь. И вообще ты бы лучше переключилась на кого-то менее проблемного, а? Мне не до тебя, Кать. Ночью соседи залили, надо убраться, потом ребёнку ещё ужин приготовить. И себе…

— Давай я приготовлю, — оживилась Катя. — Зря ты так, Деня! Мальчику мама нужна.

Денис не стал говорить, что в роли ответственной и любящей мамы для своего Вовки не представляет ни одну знакомую женщину. Чего воду в ступе толочь? Поговорит-поговорит Катя, а потом найдёт себе другую цель. Вон хоть Пашку-тестовода — тот недавно с женой развёлся, чем не кандидат?

В общем, своеобразные ухаживания Кати, конечно, тоже не доставляли удовольствия, но ушёл из пекарни Денис не из-за этого. Он привык к тому, что девушки клеятся к нему, по крайней мере до поры до времени, как когда-то Саша. Нынче девушки какие пошли? Им подавай богатеньких буратин, ну или по крайней мере перспективных женихов с хорошей работой. Вот Дениса и оценивали только как временного трахателя, без серьёзного отношения и дум о будущем. Под настроение ему такое и правда заходило — проблем меньше, переспали и разошлись, никто мозги не компостирует. Но последний год как-то достали подобные стереотипы, хотелось, чтобы в нём видели человека, а не пресс с кубиками, симпатичную мордашку и твёрдый член. И не кривили носы, как только он сообщал, где и кем работает и что воспитывает сына один.

Денис сказал Кате правду — надо было нормально убраться в квартире и приготовить ужин, — из-за этого он не стал, по обыкновению, оставаться на переработку, а ушёл домой сразу как вытащил из печки последний на сегодня заказ.

И только погрузил пропитавшиеся шторы в мусорный пакет и собирался дотирать принесённой с работы ветошью остатки ночных луж, как в дверь позвонили. Утерев вспотевший лоб рукавом, Денис пошёл открывать — и изрядно удивился, обнаружив за порогом соседку сверху. Ту самую, красивую, но злую. Правда, сейчас она злой вовсе не выглядела: скорее Лариса — боже, ну и имя! — была неуверенной. Будто сама не до конца понимала, какого чёрта припёрлась к Денису.