Книга Слишком хорошая, страница 55 – Анна Шнайдер

— Договорились, — кивнул Акопян-младший, и они наконец смогли приступить к текущим делам. Да, несмотря на то, что разговор с Владом длился около двух часов, остальные вопросы ещё не рассматривались. А обсудить было что — Эдуард желал разработать для «Неона» отличную от конкурентов систему поощрения постоянных покупателей, и Макс занимался этим почти всю последнюю неделю, просчитывая разные варианты вместе со своими сотрудниками. Вариантов было множество, но на итоговый суд Эдуарда они принесли лишь три наиболее эффективных по прогнозам Карелина, чтобы принять решение, какой вариант следует запускать в тестовом режиме.

Пока Макс сидел в кабинете Эдуарда, голода почти не ощущал — так было всегда в разгар совещаний: выключались все чувства. Зато голова работала на полную мощность, и стоило Карелину выйти из кабинета, как на него наваливалось осознание собственной смертности, запуская остальные процессы, и Макс за секунду обнаруживал, что хочет одновременно есть, пить и в туалет.

В этот раз было то же самое. Ну, почти. Потому что ещё до того, как у него включились различные чувства, Карелин посмотрел в сторону секретарской стойки, сделал несколько шагов вперёд, пытаясь разглядеть, там ли Наташа, — и застыл от неожиданности, ощущая, как непроизвольно округляются глаза.

На часах был почти полдень, за окном светило зимнее холодное солнце, из-за отсутствия на небе туч заливая яркими лучами всю приёмную, в том числе и Наташу, сидевшую так, что окно было сбоку и не слепило глаза. Макс тоже стоял боком к солнцу, поэтому и имел возможность хорошо рассмотреть открывшуюся картину, в которой в целом не было ничего необычного.

Просто Наташа распустила волосы. И сейчас они мягкими кудрявыми волнами спадали ей на плечи, золотясь в лучах полуденного света, обнимая её лицо негаснущим ореолом, напоминая Максу прошлое, в котором он был по-настоящему счастлив, видя её вот такой — расслабленной, без вечного пучка на затылке. Ещё бы очки снять… и подойти поближе, чтобы получше рассмотреть Наташино приятное лицо. Максу всегда нравились её черты — не идеальные, но уютные, как написанная широкими мазками картина.

А ведь ещё накануне он, злясь на Наташу за то, что настолько цепляет, думал о ней как о невзрачной и безликой. Сколько же раз он твердил про себя этот бред, пытаясь уговорить собственное сердце? Глупец.

Наташа всегда казалась ему самой яркой женщиной из всех, кого он знал, — даже несмотря на чёрно-белый офисный костюм и немаркие куртки, которые она предпочитала всем остальным из-за поездок в общественном транспорте. Почему? Как это вообще работает? Та же Диана объективно ярче, однако… Умом Макс всё понимал, но душа и сердце, наверное, смотрят совсем не глазами, а чем-то иным.

Вот и сейчас Карелину казалось, что, глядя на Наташу, которая сосредоточенно что-то читала с экрана компьютера, он видит свет её души. При этом на то, как неожиданно взвыл желудок, который со вчерашнего дня не кормили, и как хочется облизать пересохшие от жажды и разговоров губы, Макс не обращал ни малейшего внимания.

— Н-да, — где-то рядом хмыкнул Эдуард, похлопав Макса по плечу, и Карелин, вздрогнув, посмотрел на него с недоумением. А потом Акопян-младший и вовсе огорошил его ехидным вопросом: — Как там Диана поживает?